– Я устала, – она отвернулась, потом подошла к окну. – Понимаешь, устала. Мне надоели все эти твои дела, политика, обещания, что еще немного, и мы заживем как все нормальные люди, будем ездить на курорты, нас будут принимать во дворце. Мы и так жили хорошо, нас приглашали на ежегодные королевские балы, с нами знался весь цвет общества. Ты можешь творить что угодно, Джошуа. Хочешь уехать? Уезжай. Я никуда не поеду и не позволю впутывать во все это детей. Даю тебе два дня, чтобы пересечь границу. Как только ты покинешь страну, я отправлюсь во дворец, если надо, буду караулить короля или королеву даже ночью. Я брошусь им в ноги и буду умолять, чтобы они смилостивились если не надо мной, то над детьми, которые не в курсе твоих махинаций. Как хорошо, что Николетта в пансионе, а Жозеф в училище, и дома они почти не бывают. Да и в силу возраста еще не могут понимать, что творит их отец. Хвала всем богам, которые надоумили меня отослать их из дома. Ты разрушил свою жизнь, растоптал мою. Но дети не должны страдать только потому, что их отцу захотелось поиграться в великого оппозиционера.
Лорд Крамер покачал головой, словно пытаясь привести в порядок мысли. Значит, жена против него. Что ж, раз так, можно не думать, как сделать лучше для всех. Надо спасать только себя. Ну и Дона, который может уничтожить его, сам не желая того.
– Делай, что хочешь, – холодно бросил он, после чего покинул будуар.
Леди Крамер повернулась и посмотрела на закрывающуюся дверь. Да, теперь она будет делать только то, что захочет. И не важно, что будут говорить люди. Ведь шептаться за спиной будут в любом случае. Главное, чтобы это все не сказалось на будущем детей. Она сделает все возможное, чтобы действия мужа не сильно повлияли на их судьбу.
Глава 23
– Мне искренне жаль лорда Деуша, – услышав последние вести, вздохнула королева. – Непонятно, за что ему это? Вроде ни в каких интригах не замешан, а пережил за последние годы столько, что врагу такого не пожелаешь.
– Думаю, это просто зависть, матушка, – принцесса Мария отложила рукоделие и потянулась к корзинке с нитками, иглами и прочим. – Кто-то завидует, что лорд живет спокойно, все у него складывается, вот и не дает семье покоя.
– Видимо, – согласилась королева.
– Увы, – возразил король, – дорогая моя Констанция, Мария, вы ошибаетесь.
– Но отец, что же еще может послужить причиной того, что только одна семья пережила больше бед, чем все остальные вместе взятые, – удивился наследник, Генри. – Только подумайте. Сначала умирает мать лорда, потом та история с ведьмой, когда погиб его отец, да и сам Кристоф Деуш чуть не отправился к предкам. Затем та инсценировка, когда попаданец якобы убил его жену, теперь вот самого его ложно обвинили в убийстве. Такое ощущение, что они кому-то мешают жить. Словно какое-то проклятье на роду.
– Не проклятье, – Фредерик печально вздохнул. – Увы, никакого проклятья на этой семье нет. Есть банальное непонимание простых слов, возведение их до уровня предсказаний. Когда отец отрекался от трона из-за болезней, он сказал мне: «Пока род Деушей служит короне, мы все делаем правильно». Кто-то услышал и решил, что это означает, пока они живы. А на самом деле просто пока служат. Я не знаю, что у них в крови, но они всегда на стороне простых людей, защищают их интересы, даже в ущерб себе. И вот пока мы все делаем правильно, не ставим свои интересы или интересы знати выше народа, Деуши будут на нашей службе. У моего брата был шанс заполучить самого надежного союзника, но он сделал ставку на других.
– И проиграл? – нахмурилась королева. – Или это только затишье, и нам не следует расслабляться.
– Думаю, скоро можно будет поставить точку в истории нашего с братом противостояния, – немного подумав, ответил король. – Мне недавно доложили, что представитель и шпион моего брата бежал из королевства в тот день, когда Кристофа признали невиновным. Сейчас, думаю, еще ряд дворян решит внезапно выехать из страны.
– И что с ними делать? – задал самый важный вопрос наследник. – Ведь их земли остаются здесь, значит, если не они, то их дети могут вернуться, и что тогда? Опять смута?
– Пока не знаю, – признался ему отец. – С одной стороны, не хочется оставлять тебе такое наследство, с другой – и с ними обострять отношения тоже не стоит. Подумай сам, сын, какая у монархии сложится репутация, если мы сейчас заберем земли только потому, что люди считали моего брата более достойным править страной. Они не сделали нам ничего. Да, собирались, вели разговоры, что-то планировали, перечисляли деньги, но по факту ничего предпринять не успели. А судить только за намерения… Не думаю, что это хорошая идея. Так мы скатимся к тому, что под суд будут тащить людей за любую фразу, которую можно трактовать и так, и этак. Да, сохраняется риск, что они снова начнут собираться и что-то планировать, зато мы избежим опасного прецедента.
