Лорд Крамер метался по кабинету. Все, что можно было уничтожить, было уничтожено. На ковре разлилась лужица чернил. От нее во все стороны шли следы. Возле двери лежала разбитая бутылка. Над осколками начали кружиться мухи, привлеченные запахом алкоголя. В оконном проеме красовалась дыра – лорд выбросил пустой стакан.
За дверью, ведущей в кабинет, затих Дон. Он понимал, что внутри сейчас опасно, но и уйти нельзя. Если хозяину придется ждать его больше двадцати секунд, может случиться новая вспышка гнева, и камердинеру не поздоровится.
Когда все, что можно было разбить, разбилось, а все, что можно сломать, сломалось, лорд Крамер остановился и огляделся. Слугам предстоит много работы. Что-то придется выбросить. Тот же ковер уже не отчистить. Да и ремонт в помещении необходим. Чернила с паркета уже не вывести, а обои испорчены пятнами от алкоголя. Но ему было с чего прийти в ярость. Сначала он получил весть об аресте лекаря. Пусть тот не знал его имени, можно было не сомневаться, трус расскажет все, что сможет вспомнить. А потом слуга принес конверт с запиской. Маленький клочок дешевой бумаги, на котором корявым почерком было всего несколько слов: «Думал, что избавился от меня? Нет, так просто я не сдохну. Сначала расскажу все, что знаю о твоих делишках. Роб».
Лорд думал, что тело убийцы уже давно кормит рыб где-то на дне реки или, вообще, его унесло в море. Но он каким-то образом выжил. Кто выполнял его распоряжение? Нет, не вспомнить. Так бы сейчас он не поленился найти их и лично объяснить, что происходит с такими растяпами. Но поздно. Они, скорее всего, сразу сбежали из города, если не из страны.
И теперь надо думать, что делать ему самому, раз остался в столице, а не уехал, как собирался. С лекарем все довольно просто. Можно сказать, что он не так понял требование, или перестарался, выкрутится любым способом. С Робом все много хуже. Он много лет выполнял определенные распоряжения, может с легкостью рассказать, кого, как и когда устранил, где искать тела.
Выдохнув, лорд задумался. Надо срочно что-то решать. По-хорошему, следует как можно быстрее покинуть столицу. Но он боялся. Необходимость бросить все и пуститься в бега пугала. Это герцогу Вайсу открыты все двери. Аристократ, обвиненный в нескольких убийствах, сочувствия не встретит.
Немного пометавшись по разгромленному кабинету, он уже собирался позвать камердинера и отдать распоряжения об отъезде, как в окно увидел черный экипаж. Гадать, кому он принадлежит, долго не пришлось. Такие черные кареты принадлежали только одному ведомству.
Лорд медленно пошел к двери кабинета, прислушался. Потом вышел. Дон, дежуривший рядом, тут же вытянулся в струнку.
– Свободен, – коротко распорядился хозяин, после чего прошел через весь первый этаж к служебному выходу, старательно избегая встречи со слугами. Удалось.
Выйдя из дома, он огляделся. Вроде в саду никого. Осторожно, то и дело пригибаясь, надеясь, что никто не заметит его из окон, лорд Крамер добрался до выхода для слуг. Снаружи никого не было. Он осторожно вышел, аккуратно закрыл калитку и пошел по переулку. Чтобы, свернув на улицу, наткнуться на черный экипаж и стоящих рядом стражей.
– На ловца и зверь бежит, – приветствовал его один из мужчин. – Лорд Крамер, просим вас, садитесь.
– На каком основании? – попытался потянуть время, а то и сбить с толку стражей. Но это были не те люди, с которыми пройдут разговоры.
Подхватив лорда под руки, они просто затолкали его в экипаж. Стражники устроились кто где. Щелкнул кнут. Лошади потянули карету.
Лорд Крамер с тоской смотрел сквозь забранное мелкой сеткой окно на улицу. Куда-то спешили люди, бросая равнодушный взгляд на черный экипаж. Две девушки что-то обсуждали, попутно рассматривая товары в витрине. Дети играли с котенком. Старушки на лавочке возле фонтана тихонько сплетничали. Все это постоянно окружало его, но только сейчас, оказавшись в руках правосудия, он заметил других. Людям не было дела до того, что творится в стране. Им было не важно, кто сидит на троне: король Фредерик, или его брат, герцог Вайс. До тех пор, пока не затронуты их интересы, им все это не важно. Они будут платить положенные налоги и спокойно жить дальше, оставив политику в стороне.
Губы лорда непроизвольно скривились. Все напрасно. Остается надеяться, что король будет милостив к его жене и детям. Самому ему, скорее всего, уже определили место на каторге.
Глава 24
Король медленно шел по парку. Пионы отцветали. Было жаль, но он отдал распоряжение садовнику срезать все осыпающиеся цветы. Теперь надо ждать, когда зацветут георгины. Их больше любила королева, но и сам он начал отдавать предпочтение отдельным сортам. Неожиданно с боковой дорожки к нему подбежала женщина. Стража не успела отреагировать, а она уже бросилась на землю перед правителем.
– Ваше величество, прошу милости для себя и, особенно, для детей. Умоляю, выслушайте меня, – и она распласталась по земле, пачкая в пыли дорогое платье.
– Встаньте, леди, – приказал он, стараясь мягкостью голоса замаскировать приказ под просьбу.
