Он кивнул, прислоняя кристалл к губам, втягивая уходящий эфир сквозь так и не закрытую тоненькую щель. Тело как будто бы ожило, словно напиталось новой кровью. Тал не удержался и опустошил его полностью, тут же сжав камень в кулаке. Бесполезный накопитель рассыпался на несколько кусочков, превратившись в обыкновенное стекло.
— Алисия?
Секретарша, спешно подбирающая листы бумаг, обернулась к нему, так и не поднявшись с пола. Талиан смотрел на ее круглую попку, красиво обтянутую черной тканью юбки.
— Иди сюда?
Девушка помедлила всего лишь минуту, поднялась с колен, отложив собранные листы с тестами на чудом уцелевший журнальный столик. Она подошла к нему еще ближе, нарушая все нормы профессионального этикета. Так и нужно было. Тал развернул ее к себе спиной, наматывая распущенные волосы на кулак, вдыхая их запах, прижимая ее бедра к своим.
Алисия тихо застонала.
В следующее мгновение ее пышная грудь упиралась в его письменный стол, подминала собой письменные принадлежности, а Тал не выпуская ее волос из рук потянулся к молнии на юбке. Дерзкая вещичка, совсем не подходящая секретарше. Молния закончила расстегиваться ровно на поясе, открывая взору обнаженную кожу ягодиц. Он потянулся к ним, раздвигая их.
— Да, Талиан!
Испорченная девчонка! Она застонала ровно тогда, когда в приемной появился Лабус. Демон облизнулся, забыл о своей драгоценной ноше. Он рассчитывал на то, что сможет присоединиться к ним. Дверь перед его носом захлопнулась. Алисия закричала еще громче.
***
Талиан наконец отпустил женщину. Он все никак не мог взять в толк, что заставляет ее возвращаться к нему. На нее смотреть было жалко, что в этот раз, что в прошлый.
— Удручающе, — проговорил он, отталкивая ее от себя.
Он ведь пользует ее. Оскорбляет не только своим последующим отношением, но и вот такими эпитетами.
— Приберись здесь, да поскорее!
Он знает, что Элис, несмотря на первое удовлетворение, отпросится, попросит уйти с работы пораньше. Она будет чувствовать себя отвратительно, возможно ощутит физический дискомфорт. Тал конечно же не отпустит ее, заставит отсидеть полный рабочий день, на глазах у ухмыляющегося Лабуса. Позже, дома, в своей красивой и безумно дорогой квартире она будет реветь ночь напролет и на завтра придет с опухшими от слез и выпивками глазами.
****
— Алисия?
Вот она поднимает на него глаза. Они у нее еще затуманены. Губы искусаны до крови.
— Соедини меня с Кристофером Таубом.
Талиан смотрел на раскинувшийся перед ним северный городок.
Адово пламя! Как же он ненавидел это холодное место.
Оно высасывало из него жизнь. Оно давало ему так мало энергии. Люди на севере замкнуты, предпочитают не делиться со своими проблемами с профессионалами, решают свои проблемы самостоятельно. Нет, клиентов у него предостаточно. Недаром процент самоубийств в этой стороне, большей частью темного полушария был достаточно высок. Тал не был рад этому. Он был предпочел, чтобы люди были живы, продолжали обогащать его, радовать новыми порциями страданий, его отца, но увы! Человеческий век так короток!
— Да! Слушаю.
Голос его давнего клиента (пусть он сам и не знал об этом) был предельно серьезен и строг. С таким тоном надо быть не сенатором, а каким-нибудь учителем в средней школе.
— Привет, Крис! Как поживаешь?
— Ты позвонил мне, чтобы спросить, как у меня дела?
Талиан рассмеялся. Легко и непринужденно. Ох, видит мир с каким отвращением к себе он сделал это. Но оно того стоило! Тр****я Алисию, ему пришла на ум чудесная мысль: он решил сорвать тройной куш. Два Кхаилта он будет отдавать отцу, а один будет оставлять себе. Тал уже видел перспективы. Он видел, как увеличивается его сила и обаяние, как он избавляется от этих выродков… Она бы обязательно пришла к нему и позже, но почему бы не совместить приятное с полезным, верно?
— Нет. Хотел обрадовать тем, что нашлась твоя пропажа.
— Талин, ты что пьян?
Ему не нравилось, как разговаривает с ним этот бессмертный, в свое время получивший его помощь, чтобы возвыситься в мире людей. Жаль только, что все было тщетно. Этот тупица не смог удержать своих позиций, после того, как от него отвернулось сразу несколько крупных шишек, спонсирующих его компанию. Поэтому Триал Данталиан сын Великого Демона Ада ютится в этой дыре.
— У меня день в самом разгаре. Я не пью днем, что позволяют себе некоторые политики.
Талиан вопреки сказанному подошел к скрытому в стене бару, плеснул виски, сделал глоток и поморщился. Ему было очень хорошо и без алкоголя. Пекло! Как же ему нравилось это состояние. Сила так и струилась по его венам, пропитывая каждую клеточку этого тела.
— Чего ты хочешь?
— Просто решил оказать любезность.
— Сомневаюсь, что мне будет это интересно.
Зря. Талиан усмехнулся, зажав ладонью динамик трубки.
— Кэшеди Кинет — это имя еще интересно тебе?
Кристофер замолчал. На том конце трубки, в далеком Нью-Йорке было слышно, как Тауб зашуршал тканью, видимо ослабляя галстук.
— Предположим. Что ты узнал об этой с*** на этот раз? Где она?
— Это с*** решила бросить якорь.
— Где?
