Он только вздыхает в ответ, да сверлит своим светлым взглядом. Пару секунд.
— Как знаешь!
Пэйн берется за ручку и выходит из машины.
— Дура!
Кэш кусает губы.
“Вот что за идиотизм?!”
Нет, чтобы включить режим хищницы получить, что хочет и только потом махнуть ручкой. Этакий монарший жест — свободны, милорд, подите прочь!
“Сделать такое — значит вывести его окончательно!”
Она положила голову на руль, потеревшись о него лбом. Но Кэш упирается и предпочитает мучиться всю ночь и день, пока не пройдут целые сутки и руку не отпустит окончательно.
“Он ведь не подстраивает ничего! Просто так получается!”
Кэш знает правило, эту простую житейскую мудрость — нельзя верить тем кто обманул однажды. Она убедилась в нем на себе, как бы не было тяжело и неприятно признаваться в этом.
— Что-то в этом есть, — говорит он ей через разбитое стекло.
Алекс и не думает отставать от нее. Это признаться впечатляет. Кэш лучше других знает что он очень нетерпелив и крайне не тактичен в ответ на любое хамство. У нее была возможность удостовериться в этом и тогда ей пришлось ловить его за руку, только бы он не ушел.
— Слушай, а ты не мог бы не подслушивать? Или, хотя бы сделать вид, что тебе не интересны мои бормотания?
Кэш выходит из машины, чувствуя себя тряпичной куклой у которой оторвало руку. Ругательства так и просятся наружу. Он помогает ей снять испорченную куртку.
— Не могу, — Алекс оглядывает ее с головы до ног. — Врать не люблю.
Он держит ее за руку, поближе к локтю, другой сжимает плечо. Кэш знает что ее ждет. Ему не стоит задавать идиотские вопросы по типу “готова?”, он должен сделать это неожиданно, а еще точно.
— Что это значит, черти тебя?..
Крик прорезает быстро темнеющий сумрак дня.
***
Алекс прижимает ее к себе, обнимая и закрывая от холода руками. Она прижимается к нему, забыв обо всем. Из ее груди раздается стон. Тонкие пальцы яростно сминают ткань футболки, натягивая ее в разные стороны.
— То и значит.
Он знает, что боль постепенно, но сходит на нет.
— Ненавижу тебя, Флагер, — говорит она, не поднимая лица. — Вечно ты смеешься надо мной. Чёрт!
Его мысли путаются, скачут от ощущения такой хрупкой женщины в руках, ее дыхания, что согревает и щекочет шею, к тому о чем она не рассказала, но что понятно, как божий день. Кто-то из двух псов напал на нее. Он хочет знать кто конкретно это сделал. В пределах своей досягаемости он сделает все, чтобы с ней ничего не случилось. Пёс сам наскулил ему о нейтралитете!
— Только поэтому?
Второе желание — он не желает отпускать ее, раз уж она попала в его объятия. Девушка молчит, ничего не отвечая на его вопрос.
“Да, Флагер! Хочешь испортить все? Чтобы она послала тебя куда подальше?! Продолжай задавать идиотские вопросы!”
Ее незамысловатая прическа почти развалилась. Алекс стягивает резинку с ее волос и зашвыривает куда-то в кусты. Волосы рассыпаются по ее плечам и спине, касаются его рук, обдав обоняние фруктовым ароматом. Он втягивает этот запах полной грудью, прижимая ее к себе еще крепче.
— Алекс, что ты делаешь?
Слышно, что она улыбается. Кэш пытается отстраниться, но черт возьми! Он не хочет этого! Пусть постоит так еще пару минут!
— О чем ты?
Конечно, она говорит не о волосах, а о его руках, что легли ей на бедра. Это получилось как-то само-собой, ее аппетитная задница создана для того, чтобы лежать в его ладонях.
— Она сама упала!
Кэшеди все же отклоняется в сторону, смотрит ему в лицо, прямо в глаза. Это нравится ему. Что, кажется, такого особенного? У этого жеста, если это можно так сказать нет сексуального подтекста. Это вызов, но без попытки показать свое превосходство.
— Я тебе не говорил, что на дух не переношу вида крови?
Ее губы подрагивают. Он видит что на них просится улыбка и не может не ответить ей тем же в ответ.
— Мне нужна поддержка и утешительные объятия.
О, да! Ему нужно кое-что еще, иначе, он бы не стал прижимать ее бедра к своим!
“Что за дьявольщина?!”
Алекс, если это можно сказать — удивлен. Он за все это время, что живет здесь не испытывал недостатка в сексе, чтобы так реагировать на женщин. Пусть они хоть в тысячу раз так привлекательны, милы, смешливы и притягательны, как та, что сейчас стоит в его руках. Он сжал ее ягодицы. Не смог удержаться. Никак.
— Я думаю, что это, — она смотрит вниз, — не ко мне.
Алекс рассматривает девушку, что отошла от него и теперь смахивает осколки щеткой для чистки стекол.
— Как же благодарность?
Ему очень хочется спросить: тогда к кому? Алекс знает, что она ответит и чье имя произнесет. Однако, не стоит портить момент и настроение ни себе, ни ей. Также, как объяснять что-то. Крейг — не Чикаго, новости, как и сплетни разлетаются в этих краях очень быстро.
— Спасибо.
Кэш повернулась к нему. Она протягивает ему здоровую руку. Алекс встряхивается. Сознание мигом затопило тихим бешенством, “оттолкнув” в сторону взявшееся внезапно и из ниоткуда притяжение, стоило взглянуть на выглядывающий аккуратный бантик.
“Кто-то из псов пожалеет об этом!”
