В холле пахло кофе. Низкорослый мужчина нёс в руках картонный стаканчик. Подойдя к стойке, отхлебнул и поставил. Его седые кустистые брови почти сходились на переносице, лицо было морщинистым и круглым. Для охранника он был слишком стар, для тренера выглядел чересчур простодушно. Хотя по внешности судить людей не стоило – себе дороже. Кеша, к примеру, не выглядел серийным насильником-убийцей, а как оказалось…
— Простите, — подошла к нему. – Мне сказали, тут есть каток. Это правда?
Он с любопытством посмотрел на мой висящий на одном плече рюкзак, в лицо.
— Фигуристка, что ли? Или малого пришла записывать на хоккей?
— Да… Бывшая фигуристка, скорее.
— Выходит, на лёд потянуло, — он понимающе кивнул. – Такое бывает, когда не ты – часть дела, а дело – часть тебя. Это и отличает настоящих спортсменов, девочка. Закончить-то можно, а уже не слезть. Рано или поздно потянет.
Я кивнула. Мужчина тоже. Показал в конец холла.
— Туда иди. Там сейчас как раз Настька детей тренирует.
Всего на мгновение у меня появилось ощущение, что я смотрю не в глаза незнакомого человека, а в глаза отца. Цвет был другим, разрез тоже, но взгляд…
Ощущение быстро исчезло. Я не успела ничего ответить, как мужчина исчез за одной из дверей. Остался только полупустой стаканчик с кофе и густой аромат.
Устроившись на нижнем ряду ближайшей трибуны, я устремила взгляд на лёд. По другую сторону, в самом конце, сидел крупный хмурый мужчина в чёрном костюме, по льду скользила лёгкая как утренний туман девушка, рядом с ней дети. Все были примерно одного возраста, но выделялась одна девочка. Светловолосая, в серебристом жилете со снежинками, она скользила по льду практически идеально. В её возрасте я каталась куда хуже.
— Смотри, Настя, — она расправила руки. Проехалась и крутанулась вокруг себя.
— Молодец, Майя, — тренер улыбнулась. – Теперь повтори всё то же, но не отвлекайся. У нас с тобой осталось совсем немного времени, скоро придёт мама.
— Хорошо, — звонко и серьёзно отозвалась девчушка.
Под присмотром тренера, девочка принялась выполнять упражнения. Каждое из них мне было знакомо, я знала, что последует дальше и для чего всё это. Любовалась куколкой в жилетке и жалела о том, что для меня всё закончилось очень быстро. Смерть родителей, провал на важных соревнованиях и, как следствие, непопадание в юниорскую сборную. Чтобы продолжать, нужны были деньги. Много денег. Поначалу Лёня пытался что-то придумать, но… Я так засмотрелась на деток, что опомнилась только, когда у борта появилась ещё одна девушка. Длинноволосая блондинка с перекинутой через плечо лямкой сумки. Мужчина в костюме поднялся и пошёл к ней, тренер тоже подъехала к бортику вместе с девочкой.
— Как сегодня Пчёлка?
— Молодец, как всегда, — тренер выпустила девочку с катка. Сразу же она оказалась рядом с блондинкой и, задрав голову, громко выговорила:
— Мам, я так хочу какао! Мне же можно какао?
— Какой сахар? – блондинка обратилась к мужчине.
Ответа я не расслышала, а вскоре все они покинули каток. Постепенно разобрали и остальных детишек. Тренер встала у борта и посмотрела на меня. Я испытала неловкость. Стало понятно, что она давно заметила меня, просто не подавала вида.
— Здравствуйте, — встав, я подошла к борту. – Простите…
— Я тебя где-то видела, — прежде, чем я закончила. – Ты…
— Вероника, — неловкость стала сильнее. А вместе с ней и волнение. Я тоже узнала её – в то время, когда я делала первые шаги, она уже каталась по юниорам. В памяти не осталось ни имени, ни фамилии, а вот лицо и потрясающие вращения в её исполнении отпечатались намертво.
— Вероника, — повторила она за мной. – Твой отец был тренером. Да… Теперь я поняла, кто ты. Та самая звёздочка, которая потухла, так и не загоревшись. Вероника Гордеева?..
— Да, — беззвучно. – Вероника Гордеева.
Она открыла дверцу и вышла ко мне.
— Хочешь покататься?
— Хочу. Но у меня больше нет коньков.
— С этим мы справимся. Подожди тут, — сказала она и пошла под трибуны.
Давно забытое ощущение безграничной свободы вернулось в миг, когда я, прикрыв глаза, пересекла каток. Крутанулась вокруг своей оси и, поймав взгляд Насти, улыбнулась.
— Спасибо, — поблагодарила искренне. – Это то, что мне было нужно.
— Оно по тебе и видно.
На льду я находилась уже больше часа. У Насти было окно между занятиями, и каток находился в моём распоряжении. Пока она ходила за кофе, я попробовала сделать несколько самых простых элементов, но тело слушалось плохо. И не удивительно. За последние шесть лет коньки я не надевала ни разу и ни разу даже близко ко льду не подходила.
— У нас есть ещё полчаса, — она показала мне на чашку.
Сделала несколько глотков из своей и присоединилась ко мне на льду. Переговариваясь, мы проехались по периметру катка.
И всё-таки кататься я не разучилась. Под подбадривающий возглас Насти выгнула спину и вошла во вращение. В прошлом это был мой любимый элемент. Оборот, второй…
