Отец целиком ушел в изучение стихов. Он почти ничего не ел, работал даже ночью, а спал урывками, не более четырех часов в сутки. Ричард становился совсем другим человеком: веселым, жизнерадостным и открытым, именно таким, каким до того никогда не был, считая все эти качества недостойными истинного джентльмена. Он часами перечитывал уже переведенные стихи и твердил сам себе: “Я понял, понял. Я все понял.”
Ричард много писал, но свои записи никому не показывал, а по вечерам вместе с сыном отправлялся к берегу моря, туда, где велись раскопки. Именно там отец произнес слова, которым через многие годы суждено было сбыться.
- Посмотри на эти звезды, Чарльз,- тихонько говорил он сыну, когда они сидели на огромных камнях и любовались морем,- пройдет каких-то тридцать лет, и человек полетит в космос. Он будет русским.
Мальчик внимательно посмотрел на отца.
- Почему вы думаете, что он будет русским?
- Я знаю это,- загадочно ответил Гринвуд-старший,- я даже знаю его фамилию: Гагарин.
Чарли молча смотрел на отца, а тот продолжил:
- Да, я знаю, в это трудно поверить, но так будет. Вот увидишь.
Прошла неделя. Во время такой же прогулки отец помрачнел и загрустил безо всякой видимой причины. Он был настолько несчастен, что Чарльз не мог смотреть на него без боли в сердце.
- Отец, что случилось? Чем вы так расстроены?
- Мир сошел с ума, Чарльз,- ответил он после минутного молчания,- наслаждайся тишиной, скоро все исчезнет. Через три года начнется война. Кровь будет литься рекой. Смерть унесет миллионы жизней. Наслаждайся тишиной, еще три года тишины.
В тот поздний вечер отец был так мрачен, что продолжать разговор Чарльз не решился. Они так и сидели молча, не проронив ни слова, слушая шум волн и далекие трели цикад.
Глубокой ночью, уже возвращаясь в гостиницу, отец сам завел странный разговор:
- Чарльз, моя работа близится к завершению. Скоро ты уедешь домой, в Англию, к бабушке.
- А вы?- встревожился юноша.
- Я не могу поехать с тобой.
- Но почему?
Он долго молчал и смотрел куда-то в сторону, а потом еле слышно произнес:
- За мной скоро придут, я слышу их дыханье.
Чарльз был в недоумении, тревога закралась в его сердце. Ричард еще немного помолчал, а затем прочел один из стихов “солнцепоклонников”.
Ну, вот и все.
Пришел мой час,
Пришла минута расставанья.
Открылся путь,
Они пришли
Вести в чертог
Магического круга.
Старик крепко сжал голову, на его глазах блестели слезы.
В ту ночь, в далеком тридцать пятом, Чарльз проснулся неведомо от чего и, открыв глаза, увидел Ричарда, стоявшего у изголовья его кровати.
- Отец?- удивленно спросил заспанный Чарльз.- Что случилось?
- Пришел проститься,- ответил он грустным и вместе с тем каким-то торжественным голосом,- мне пора уходить. Они идут…
- Кто? Куда?- тревожно спрашивал Чарльз и попытался встать.
Отец ласково и как-то необычно посмотрел на него, на плечо положил ладонь, и тело юноши стало вялым и непослушным. Глаза так и слипались от нестерпимого желания спать.
- Сынок, тебе нельзя со мной. Я тебя очень люблю, но моя работа окончена, и мне пора уходить. Мое время пришло.
Гринвуд-старший наклонился и поцеловал сына в лоб. Уже проваливаясь в царство сновидений, Чарльз услышал его последние слова:
- Прощай, мой единственный, любимый сын.
Он долго спал. Ему снились странные, незнакомые люди. Их было человек тридцать: стариков, женщин, мужчин, юношей и девушек. Они улыбались ему. Среди них стоял отец.
Чарльз хотел подбежать к нему и обнять, как тем вечером, у моря, но не мог.
Что-то держало его, а отец и те люди, все так же улыбаясь, вдруг растаяли в воздухе, исчезли.
Чарльз видел, что находится в незнакомом месте. Да, он был уверен, что никогда не был здесь ранее. Тут море и горы, а желтый диск заходящего солнца медленно опускается в воду, где-то там, за горизонтом. Все вокруг наполнилось светом, и отчего-то радостно ему стало. Чарльз счастливо смеялся.
Сон закончился, Чарльз открыл глаза и увидел двух незнакомых мужчин в военной форме и бледного от испуга хозяина гостиницы.
- Синьор Гринвуд, проснитесь,- тормошил его за плечо человек в военной форме.
Остатки сна мгновенно улетучились. Тревога овладела мальчиком, как только он увидел военных и людей из группы отца. Все пятеро стояли вдоль стены, понуро опустив головы и безвольно свесив руки. Маленький Чарльз все понял без слов.
- Что с ним?
- Он мертв,- жестко ответил офицер,- вы обязаны пройти с нами.
Эти сухие слова обрушились на мальчика, как камнепад.
- Один, совсем один на всем белом свете!
Высохшее, как мумия, тело его отца нашли на берегу той самой бухты, где велись раскопки. Он сидел, прислонившись спиной к камню, руки безвольно свисали. На лице его навечно застыла счастливая, чуть удивленная улыбка. Он смотрел в небо, словно увидел там нечто удивительное. Таким и запомнил его Чарльз. На всю жизнь.
Примерно через год после похорон отца юный баронет, став к тому времени законным владельцем родового замка Гринвудов и солидного банковского счета, приступил к изучению дневниковых записей отца, сделанных Ричардом во время той злополучной экспедиции.
