Короткое пиликанье входящего сообщения заставляет меня резко вскинуть голову. Я обшариваю тумбочку и нетвердой рукой снимаю блокировку с экрана. Сердце колотится так, что вибрирует позвоночник. В окне мессенджера развернута фотография голубого Мини-купера, на дверях которого будто набиты татуировки. Это большие розовые цветы, переплетенные друг между другом стеблями.
«Увидел сегодня. Аэрография на нем смотрится хорошо».
Вот так, оказывается, бывает. Жизнь опрокидывает тебя на лопатки, и когда ты уверяешься в том, что уже не сможешь встать, вдруг милосердно протягивает тебе руку.
Стоило мне подумать, что Аверины вознамерились окончательно вычеркнуть меня из своей жизни, отчим объявил о покупке квартиры, а едва я позволила себе распрощаться с мыслью об Арсении, он ответил на мое сообщение.
Я не верю, что это ничего не значит. Значит, и еще как. Он сам говорил, что не пишет СМС. И он помнит о наших разговорах. Помнит, что я мечтаю о Мини-купере и даже сфотографировал его на свой телефон! На отдыхе в другой стране в компании своей семьи и идеальной Инессы он все равно думает обо мне.
Как перестать об этом улыбаться? И как убедить себя в том, что одно сообщение — это слишком незначительный знак, чтобы реанимировать надежду? Никак. Потому что она уже цветет во мне в полную силу, отчего каждое утро я просыпаюсь бодрая и в отличном настроении. Как оказывается мало нужно для счастья. Если бы речь шла не об Арсении, все было воспринималось иначе. Но он… Я ведь тоже успела его узнать. Сообщение в его случае — не дань вежливости и не случайность, так же как и фото машины моей мечты в его телефоне. Он обо мне не забыл.
В тот день я конечно не удержалась и ответила ему. Написала, что мне нравится цвет машины, и что если я когда-нибудь обзаведусь собственным транспортным средством, то ему придется помочь мне с поиском места, где можно нанести похожие рисунки. Пожалуй, сообщение получилось слишком длинным, но это потому что меня распирало от радости. Арсений мне ответил.
Вчера я написала сестре. Спросила, как отдыхается и поинтересовалась, когда они прилетят обратно. Мысленно я тысячу раз поблагодарила себя за то, что смогла вовремя остановиться с Данилом. Потому что в противном случае все действительно было бы кончено: и с Арсением и скорее всего с Луизой. Я бы не смогла смотреть ей в глаза, а уж тем более — пытаться откровенно поговорить. Когда я звонила Данилу, я мало думала о ней. Моя собственная боль выжгла все.
«Вернемся во вторник после обеда. Если ты захочешь приехать в Одинцово, то лучше после семи. По дороге из аэропорта могут быть пробки».
Следом Луиза прислала фотографию Петра, разговаривающего по телефону за столом уличного кафе. Одет в темно-синюю тенниску, волосы цвета соли с перцем непривычно падают на лоб. Загорел. В силу возраста мне всегда было сложно оценивать его как мужчину, но, глядя на этот снимок, я готова признать: женщинам постарше Петр Аверин наверняка кажется привлекательным.
Пожалуй, сейчас я впервые задумалась о роли Луизы в семье и о том, что она выполняет не только обязанности дочери, но и хозяйки дома. Организация празднований, встреча гостей, приглашения и много других важных мелочей. Ни Петр ни Арсений не напомнили бы мне об отъезде, если бы не она.
Так со вчерашнего дня я стала ждать вторника. Приезжать в Одинцово в день прилета Авериных я конечно не планировала, чтобы не выглядеть совсем навязчивой. Я прекрасно помню, какими томительными бывают перелеты. Приеду к ним в среду или в четверг, и буду очень надеяться, что Арсений тоже будет там.
********
Тот самый четверг.
— «Вино и сыр»? — голова Кати втискивается в дверной проем моего кабинета, глаза весело поблескивают. — Кому-то выдали отпускные, и этот кто-то хочет гульнуть!
Вот уже неделю, не замолкая, Катя говорит о предстоящем отпуске. Она сначала полетит в Абхазию, потом заглянет на пару дней в Сочи к подруге, а по возвращению обязательно запишется на курсы живописи.
— И ты решила их пропить? — шутливо уточняю я.
— Мы только по бокальчику за мой отдых, а потом разойдемся. Ну так что?
Я мешкаю с ответом, потому что как раз сейчас собиралась предупредить Луизу о своем приезде. Вчера поехать в Одинцово не получилось из-за очередного рабочего форс-мажора. Нужно было заселить в отель делегацию из восьми человек при наличии семи свободных номеров. К счастью, все решилось. Семье, забронировавшей два смежных номера, было предложено без доплат заселиться в двухкомнатный люкс, и они согласились.
— Ладно, давай на часок.
В нашем излюбленном винном баре мы сидим часа полтора, после чего Катя уезжает домой паковать чемоданы. Ее вылет в шесть утра.
Часы показывают начало восьмого, и ни о какой поездке в Одинцово речи уже не идет. Поеду завтра, — решаю я. — Тем более, что в пятницу гораздо больше шансов застать в сборе всю семью Авериных.
Не могу не думать о нашей с ним встрече.
