Она с грохотом отварила её, перепрыгнула через обессилевшего от чувств и валяющегося у крыльца Пашку Фёдорова и бросилась к доктору.
— Да-да-да! — прокричала она. — Я тоже тебя люблю и выйду за тебя замуж.
Врач перестал молотить оператора и в гордой позе победителя остановился перед Евой.
— Тогда поехали со мной, — предложил он, подавая ей руку.
Ева тут же вложила в неё свою ладонь.
— Хоть на край света, — выпалила она и буквально влетела в салон машины скорой помощи.
Села спиной к водителю, чтобы он не увидел её глаз и не свихнулся так же, как и те, которые остались валяться на поляне у дома её бабушки. Врач быстро влез в кабину и что-то шепнул водителю. Тот на мгновение задумался, и машина понеслась по ужасным сельским дорогам, подпрыгивая на ухабинах. Через полчаса она подъехала к повороту на дачный посёлок, свернула налево проехала по нему и остановилась у бревенчатого дома. Врач открыл дверцу, взял на руки Еву и унёс в этот дом. Через полминуты их одежда валялась по всему полу, а сами они изнемогали от избытка чувств и страстей. Врач стал первым мужчиной Евы. Успокоившись, и отдышавшись, он погладил её по волосам и с грустью в голосе сообщил, что должен ехать на работу. Ева не возражала. Она была счастлива и хотела остаться наедине с собой, чтобы обдумать всё, что с ней произошло.
— Я вернусь утром, — пообещал доктор и выскочил из дома.
— Что это было? — внезапно испугалась Ева, оставшись одна. — Я вдруг воспылала чувствами к совершенно незнакомому человеку, уехала с ним, неизвестно куда, отдалась ему. И чей это дом? Его или водителя? О чём они шептались в кабине?
Ей стало страшно. Теперь она не понимала, что испытывает к врачу? И испытывает ли что-нибудь вообще? Она встала с кровати, оделась и вышла на улицу.
— Надо вернуться к бабушке, но как? Я же не знаю обратной дороги. Да и не это главное. В дороге может встретиться множество мужчин. А что, если они все увяжутся за мной и будут орать о своей любви и готовности жениться на мне?
Она вернулась в дом, желая, как следует всё обдумать.
В это время в дверь кто-то постучал и, не дожидаясь ответа, отварил её.
— Здравствуйте, — произнёс молодой человек.
— Ой, что сейчас будет! — зажмурилась Ева.
— Вас просили зайти к председателю садоводческого товарищества.
Ева неожиданно для себя открыла глаза и взглянула на непрошеного гостя.
— Хорошо, — произнесла она, — я скажу об этом хозяину, когда он вернётся.
Молодой человек ушёл.
— Странно, — подумала Ева, — он не стал свихиваться после того, как встретился со мной взглядом. Может быть, я перестала быть обречённой? Еська что-то говорила о том, что обречённые пожизненно остаются девственницами, а я невинности уже лишилась. Видно произошёл какой-то сбой в программе моей обречённости. Надо ещё на ком-нибудь проверить действие моих глаз. Было бы здорово, если бы они перестали притягивать к себе мужчин. Моя жизнь перестала бы быть кошмаром.
Ева покинула дом и пошла по дороге к входным воротам садоводческого товарищества. По пути она встретилась с двумя парнями, посмотрела им в глаза, но они не отреагировали на неё никак.
— Наконец-то! — радостно пропищала она, сжав от восторга кулачки, и пошла дальше.
Вспомнив, что скорая помощь свернула налево, выезжая на дорогу, ведущую в садоводческое товарищество, она повернула направо и зашагала по обочине. По пути спрашивая прохожих о том, как можно быстрее добраться до нужного ей села. Через полтора часа она дошла до бабушкиного дома, у которого уже не было ни одного влюблённого в неё мужчины. Автобуса со съёмочной группой телевидения тоже не было. Уставшая от ходьбы Ева вошла в дом. Все пребывали в каком-то затаённом состоянии.
— Ты смогла победить обречённость, — с грустью в голосе произнесла Аделаида, понимая, что произошло с её внучкой. — У тебя остались к этому врачу какие-нибудь чувства?
— Не знаю, бабушка, — выдохнула Ева, стыдливо опустив глаза, — всё произошло так быстро. Мне надо пережить всё это и осознать. Можно, я пойду в свою комнату и лягу спать?
— Конечно, дорогая, ложись, отдохни. Сон пойдёт тебе на пользу. Тебе столько пришлось пережить за один день.
Поздно вечером, когда уже все готовились ко сну, Ева подошла к комнате Лиды и тихонько постучала в дверь. Лида сама открыла её и пригласила сестру войти.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она Еву.
— Нормально. Лида, расскажи, пожалуйста, если это не секрет, как ты избавилась от обречённости? Неужели тот путь, который я прошла сегодня, единственно возможный? Понимаешь, я теперь не могу разобраться в сложившейся ситуации и в себе.
— Я понимаю, что сейчас творится в твоей душе, — посочувствовала Лидия.
А Ева продолжила:
— Не знаю, как относиться к врачу, имени которого я даже не спросила. Любит ли он меня до сих пор, или это было какое-то кратковременное мистическое помешательство? Правильно ли я сделала, что сбежала из его дачного дома, пока он находится на работе? Ничего не знаю и не понимаю.
