— Какого ещё психоза? Я видела его, как вижу сейчас тебя.
— А вот об этом ты лучше психиатру расскажи.
Ева растерянно захлопала ресницами.
— Вы что мне не верите?
— Конечно, нет! Ты же нам с мамой не поверила, когда мы о нём тебе рассказывали, а заявила, что у нас с ней групповой психоз. Забыла?
— Так значит, вы его тоже видели, — облегчённо выдохнула Ева.
— Наконец-то дошло!
— Бабушка, а что это я видела за окном или кого?
— Это частичка твоего папы, а точнее — его божественная сущность. Но ты не должна умиляться по этому поводу. Запомни, все бестелесные сущности крайне опасны для живых людей.
— Разве может отец быть опасным для меня?
— Для сущности властелина не дорога родственная память. И она не несёт перед родными никаких обязательств.
— Тогда, что она здесь делает?
— Отец не завершил здесь до своей смерти одно дело, опасное для нас всех, здесь находящихся. Наша цель — не впустить его в дом и не позволить вселиться в кого-нибудь из нас. Иначе он начнёт управлять тем, в кого вселится и совершит непоправимое.
— А ты знаешь, зачем он здесь?
— Все мы знаем и укрылись в этом доме, чтобы он нас не достал.
— Как вы можете укрыться в доме, если он свободно сможет влететь в открытую дверь?
— Не сможет, — перебила её Есения. — Бабушка поставила вокруг дома защиту — своеобразную невидимую стену, сквозь которую он не способен пройти. А ты больше никогда не выглядывай в окно, чтобы он не уговорил тебя жестами взломать замок.
— Ещё и замок имеется у этой стены?
— Есения, не надо забивать сестре голову такими сложностями, — с намёком произнесла Аделаида, — это опасно.
Есения поняла, почему и для кого лишние знания о замке опасны, а Ева — нет.
— Да я после вчерашнего дня уже ничего не боюсь, — промолвила она печально.
В это время Лида взяла в руку пульт от телевизора и включила новости. Минут десять все спокойно смотрели и слушали их.
— А теперь, как мы и обещали, уважаемые телезрители, покажем, как выглядит та девушка из села, за руку которой билось множество молодых людей.
— О, нет! — завопила Ева, когда на экране появилось её изображение.
— Как вы видите, скромная, милая, ничем особенным не отличающаяся от других девушка и в наше время способна покорять сердца.
После этих слов на экране появились лежащие на поляне и перед крыльцом дома мужские тела, рыдающая сельская женщина — мать одного из влюблённых, скорая помощь, врач, осматривающий этих влюблённых. Потом показали, как Ева выскочила из дома, перепрыгнула через Павла Фёдорова и понеслась на улицу, страстно прокричав: «Да! Да! Да! Я тоже тебя люблю и выйду за тебя замуж!»
Избиение оператора врачом не показали по понятным причинам. Но во весь экран был виден зад машины скорой помощи, а диктор сообщил, что избранником Евы стал врач, с которым она и уехала из этого дома.
— Катастрофа! — выдохнула Есения. — Что будет с мамой, если она увидит это в вечернем выпуске новостей? А они в течение дня повторяются много раз!
С минуту Ева сидела бледная, не произнося ни слова.
— Девонька, не переживай ты так? — стала успокаивать её Аделаида. — Мы в таком кошмаре всю жизнь живём.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем вы всю жизнь живёте в таком кошмаре и втянули в него меня, Есению, маму? Ну, объясните мне, за-чем? — прокричала она по слогам.
— Доля наша такая. И мы бессильны что-либо изменить в своей судьбе. Предназначение нашего рода никогда не изменится. Понимаешь?
— Да кому нужно такое предназначение? Почему вы не можете жить, как все нормальные люди?
— Ты чего на бабушку орёшь? — возмутилась Лидия. — Может быть, она больше всех нас устала от такой жизни и хотела бы пожить нормально? Да не судьба, как видишь! Она сама относится к роду властелинов судеб и страдает за всю женскую часть человечества.
— Бред какой-то! — злобно бросила Ева. — За себя надо страдать, а не за других. Надо быть реальной властелиной своей собственной судьбы, а не чужих.
Она резко повернулась и пошла в свою комнату. Перед входом в неё она спросила:
— Я правильно поняла, что мне тоже нельзя выходить из дома?
— Нельзя, — коротко ответила Аделаида.
В студии телевидения того канала, чья съёмочная группа приезжала к дому Аделаиды последний раз, состоялось срочное совещание. События, снятые у её дома, были интересным и свежим материалом для телезрителей, поднявшим рейтинг телеканала. Но руководство здорово взволновало то, что происходило с их оператором во время съёмок, и что он сам не смог ничего снять. Ведь в последнем выпуске был показан материал, снятый не им, а всё тем же Пашкой Фёдоровым и женщиной корреспондентом, подменившей на посту оператора, и являющейся его невестой.
