Она вышла на платформу, сама ещё не зная зачем. Вместе с ней из электрички вышел всего один пожилой мужчина и зашагал по узкой земляной дороге в сторону леса. Никакого селения поблизости видно не было.
— Скорее всего, какие-то дома находятся дальше за полосой леса, — подумала Ева, наблюдая за мужчиной.
Ей стало жутко одной на платформе, и она тоже зачем-то тихонько пошла по дороге, всматриваясь вдаль. Вскоре быстро идущий человек исчез из вида. Селения по-прежнему не было видно.
— Уж, лучше я поеду домой, — решила она и повернула назад.
Поднявшись на платформу, остановилась у доски с расписанием электричек и стала искать в нём время прибытия следующей.
— Кошмар! Следующая остановится здесь только через сорок минут! Мне следовало бы догадаться, что здесь не все электрички останавливаются.
Она снова спустилась с платформы и боязливо направилась в лес. Пройдя вглубь метров пятнадцать, остановилась у огромной сосны. Затем нашла какую-то палку и начала рыть яму под ней. Корни дерева мешали ей это делать. Она с упорством ломала те, которые поддавались, другие старательно подтягивала и сдвигала в стороны. Поняв, что в ней уже вполне поместится сундучок, Ева перестала копать. Вытерла платочком руки и аккуратно достала сундучок из сумки.
— Жалко просто так закапывать его в землю, — подумала она, — испачкается, сгниёт. К тому же я не знаю, чем закончится это похищение. А вдруг последствия окажутся такими страшными, что мне придётся возвращаться сюда и откапывать его.
Она быстро вывалила из полиэтиленовых пакетов всё содержимое прямо в сумку, упаковала в них сундучок, уложила в яму, засыпала землёй и прикрыла ветками.
— Всё! — выдохнула она облегченно. — Теперь можно спокойно ехать домой.
Так же, как её мать, когда прятала шкатулку, Ева посчитала шаги от места захоронения сундучка сначала до дороги, а затем по дороге до платформы. Вернувшись на платформу, она стала оглядываться по сторонам. На ней не было ни души. Ветер шумел в деревьях и качал их кроны. По небу плыли тяжёлые чёрные тучи. Без солнца было пасмурно и темно. Жуть сковала всё её тело. Она всматривалась в лес, словно оттуда должно было появиться что-то страшное. Мурашки ползли по всему телу.
— Хоть бы кто-нибудь из нормальных людей пришёл на платформу, — подумала она, — здесь так жутко одной находиться.
Но никто так и не появился. Прошло ещё одиннадцать минут тяжкого ожидания, прежде чем к платформе подкатила электричка. Она вошла в неё, уселась на сидение у окна и стала потихоньку успокаиваться.
Через два часа она уже сидела дома, и пила чай, довольная и счастливая. Вернувшаяся домой Нина не могла нарадоваться тому, что хоть одна дочь выбралась из дома Аделаиды. О том, что она похитила шкатулку, дочери не сказала. Но и Ева промолчала о хищении священной книги.
За час Аделаида со своими помощницами сделали новую защиту от проникновения на их земельный участок Валерика. Теперь они свободно передвигались по территории вокруг дома и занимались обработкой приусадебного хозяйства. Уставшие, к вечеру они вернулись в дом. Анна с Лидой начали готовить ужин, а Аделаида, решила перепрятать книгу в подвальное помещение. Теперь ей не обязательно было находиться у восточной стены дома, ведь Есения больше не сможет её читать. А в подвальном помещении её удастся сберечь от хищения.
Она постучала в дверь Еськиной комнаты, вошла и попросила:
— Ты достань мне сундучок с книгой.
Есения заглянула под кровать.
— Его здесь нет.
— А куда же он подевался? — удивилась Аделаида и быстрым шагом направилась в кухню.
Девчонки, вы не брали из-под кровати сундучок с книгой?
— Не-е-т, — одновременно протянули Анна с Лидой.
— Странно! Куда же он подевался?
— Мама, может, пока мы были в огороде, Дмитрий приходил?
— Такое возможно, — задумчиво произнесла Аделаида. — А не похитила ли его Ева?
— Что ты, бабушка, — вступилась за сестру Есения, — Ева не способна брать чужое.
Но Аделаида на всякий случай позвонила ей и спросила, не увезла ли она с собой сундучок со священной книгой?
— Она исчезла? — притворно удивилась та.
— Ну, если я тебе задаю такой вопрос, значит, исчезла! — раздражённо произнесла Аделаида.
— Нет, бабушка, я её не брала.
Аделаида застыла на диване в задумчивости.
— Кроме Дмитрия её никто не мог взять, — решила она.
За ужином все обсуждали положение дел в доме.
— Книги у нас больше нет, — сказала Анна. — С какой целью её похитили, не понятно? Ведь она читаема только в родовом гнезде?
— Думаю, что Валерик заставил Дмитрия украсть её, чтобы её не могла дочитать Есения, — предположила Анна.
— Так она же уже утратила способность её читать, — вступила в разговор Лидия.
— Вероятно, он решил действовать по принципу: так не доставайся же ты никому.
— Вполне возможно, — согласилась Аделаида. — Этак он может разрушить особое предназначение нашего рода.
— Я была бы не против такого исхода, — произнесла Лидия, — так хочется нормально пожить.
— А я против, — категорично заявила Есения. — Мне хочется возвысить роль женщины в обществе. Наделить её большими правами и полномочиями.
