— На всю страну по телевизору показали, как она бежит ко мне навстречу.
Поняв, что дальше хитрить и обманывать врача не получится, Анна решила направить разговор немного в другое русло.
— Ах, да, — якобы вспомнила она. — Вы, наверное, имеете в виду ту девушку, которая приезжала в наше село проводить какой-то опрос, кажется социологический. Она говорила, что собирает материал для дипломной работы. Мы поговорили с ней минут пять, а потом она бросилась бежать к вам и больше сюда не возвращалась. А что случилось?
— Мне необходимо её найти, — ответил врач.
— Так вы прежде не были знакомы? — притворным голосом спросила Анна.
— Нет, не были.
— А почему же тогда она бросилась к вам? Да и вы, словно старый знакомый, протянули ей руку и куда-то увезли. Странно всё это!
— Вот то-то и оно, что странно, — согласился врач. — В этих странностях я и пытаюсь сейчас разобраться.
— Вероятно, вы испытываете к ней какие-то чувства, коли пришли с букетом цветов? — глядя на него пытливым взглядом, спросила Анна.
Врач посмотрел на букет.
— Это вам, — протянул он его женщине.
— Благодарю, — засмущалась Анна.
Она приняла букет из рук врача и припала к нему лицом, вдыхая аромат.
— Испытываю ли я какие-нибудь чувства? — задал вопрос сам себе врач. — Что-то испытываю. Сбежала она от меня. Не дождалась. Сейчас, когда непонятные страсти улеглись, я хотел бы пообщаться с ней и разобраться в том, что же всё-таки здесь происходило в тот день?
— Уж не знаю, — выдохнула Анна, всплеснув руками. — Мы сами были в ужасе от всего этого.
— Значит, вы не можете помочь мне отыскать Еву?
— Хотела бы, да не могу.
Врач попрощался и ушёл. Анна ещё какое-то время смотрела ему вслед.
— Какой великолепный молодой человек, — подумала она. — Я от всей души желала бы Еве иметь такого мужа.
— О чём это ты так долго с ним говорила? — проворчала Аделаида, когда дочь вернулась в дом.
— Выясняла, зачем он сюда пришёл?
— Ну и зачем же?
— Разобраться в том, что здесь происходило и пообщаться с Евой. Хоть он и не помнит о ней ничего, а он не должен помнить, но в его душе всё равно появились какие-то волнения. Я сказала, что не знакома с ней. Что это случайная студентка зашла к нам проводить социологический опрос.
— Правильно сделала, — одобрила Аделаида, — мы не должны ему помогать искать Еву.
— А я считаю, что неправильно, — вступила в разговор Лидия. — У них с Евой могли бы получиться настоящие крепкие отношения. Кстати как он тебе, понравился?
— Ах, девочка моя, разве можно судить о человеке по первому впечатлению?
— Не можно, мама, а нужно. Уже давно известно, что первое впечатление о человеке всегда самое правильное. Так какое впечатление он на тебя произвёл?
— Великолепное! — воскликнула Анна. — Только, если Ева запала ему в душу, то он должен её найти сам, без помощи её родных. Таковы наши правила. И их никто не отменял.
Девять часов утра. В ординаторской мужского отделения районной психиатрической больницы началась планёрка. Врач, дежуривший ночью, доложил о том, как прошло дежурство.
— Поступил один больной в возрасте двадцати двух лет. Ранее психическими расстройствами не страдал, на учёте в ПНД не состоял. Я сделал ему назначения, сейчас он спит.
— С чем он поступил? — спросил заведующий отделением.
— Его мать вызвала психиатрическую бригаду и настояла, чтобы его положили к нам. Он увидел на её груди серенького человечка и начал сгонять его оттуда. Затем…
— Ну, понятно, — перебил его заведующий отделением и обратился к врачу:
— Виктор Николаевич, возьмите его себе.
Виктор Николаевич — врач с большим стажем и опытом работы в психиатрии. После планёрки он пригласил в ординаторскую Дмитрия, представился ему, сообщил, что будет его лечащим врачом, и начал с ним беседовать.
— Дмитрий, ты догадываешься, где находишься?
— Разумеется, в психиатрической больнице, — спокойно ответил тот.
— А по какой причине ты сюда поступил, помнишь?
— Ещё бы! Маленький серый, полупрозрачный человечек развлекался на груди моей матери. Нырял в неё…
— В каком смысле нырял? Разве можно нырять в грудь? — пристально глядя на Дмитрия, спросил Виктор Николаевич.
— Я не правильно выразился, — поправился Дмитрий. — Он нырял между двух грудей. Потом выныривал из них, ложился сверху, обнимал их, целовал.
— А тебе нравится мамина грудь? — поинтересовался вкрадчивым голосом доктор.
— Я думаю, такая грудь способна нравиться любому мужчине, — сконфуженно заулыбался Дмитрий.
Считая, что нащупал нужную точку, Виктор Николаевич задал следующий вопрос:
— Ты ревновал мать к этому человечку?
Дмитрий с недоумением посмотрел на врача. Поняв, на что тот намекает, он еле сдержал себя, чтобы не вцепиться ему в физиономию.
— Давайте я по-другому задам вопрос, — предложил психиатр, заметив его замешательство. — Вы хотели бы оказаться на месте того человечка?
— К чему это вы клоните? — рассердился Дмитрий, искоса посматривая на врача.
