Олег развёл руками: — Чёрт его знает. И в побелке неохота пачкаться, и обои под это дело я не привёз — покупать придётся.
— А на стены привёз? — удивился Валёк. — Я думал, мы здесь будем отовариваться.
— Да ну, время тратить, — отмахнулся Воевода. — Рулоны, клей и краска с кистями вон там, — он указал на один из неразобранных баулов.
— Я предлагаю следующее, — Серый весомо поставил на стол свою кружку. — Сейчас осмотримся, прикинем что да как, и мы с Захаровым останемся стены чистить, а ты смотаешься в город за потолочными обоями. Поскольку лично у меня нет ни малейшего желания мудохаться с извёсткой.
— Ну, так, значит, так, — согласился Олег, допивая чай. — Попёрли?
— Попёрли.
Комната на втором этаже отдельного семейного общежития представляла собой гостинку пять на шесть. Обои в ней действительно чудом держались на стенах, однако линолеум был вполне ещё ничего. По поводу потолка возникла короткая дискуссия, но в итоге Воевода позволил себя уговорить оставить, как есть.
— Значит, стены, подкрасить батарею и косяки, а после всё отдраить, — резюмировал Серый. — Фигня-война, за два дня управимся, если сегодняшний не считать. Хлам с балкона сразу на мусорку?
Олег душераздирающе вздохнул: конечно, следовало бы хоть одним глазком посмотреть, что ему оставили предыдущие жильцы.
— На мусорку, — принял он волевое решение. — Только у меня просьба: займитесь этим с Вальком сами.
— Без проблем. Ну-с, приступим.
Работа закипела и как-то сразу вошла в поток, когда лишних вопросов не возникает, а помощь приходит раньше, чем о ней успеваешь подумать. «Валюха-то нормально вписался, — мимоходом отметил Олег. — Опыта у него, пожалуй, почти что нет, но старается он по полной».
— Молодцом, Валёк! — руководитель ремонта одобрительно хлопнул помощника по плечу, и тот расцвёл, будто получил, минимум, медаль «За заслуги в труде». Вот ведь характер у человека — за доброе слово расстелиться готов.
«Не за всякое доброе слово», — поправил Серёга. Воевода приподнял бровь, желая уточнения, а Валёк посмотрел на одного, на второго и вдруг спросил: — Обо мне болтаете?
— Только хорошее, — улыбнулся Серый.
«Фигасе! — Олег почувствовал, что глаза у него становятся размером с Валюхины. Даже Настя ни разу не замечала их безмолвных переговоров. — Ох, и непростой у нас соседушка! Как там Серый его обозвал, омут с чертями? Ну-ну».
Провозились едва ли не до сумерек, зато полностью подготовили комнату.
— Ай, да мы! Трое из ларца, — довольно резюмировал Воевода. — Серёг, может, на ужин пельмешек в магазе купим? Кушать хочется аж до желудочной колики.
— Ладно, давай, — обычно Серый брезговал полуфабрикатами, но сегодня, видимо, тоже умаялся.
— Пельмени со сметаной и кетчупом, — мечтательно протянул Валёк. — А Жорику мы что принесём?
— Банку кильки. Настасья говорила, он кильку с хлебом сильно уважает.
— Такое и я уважаю, — Олег был готов пересмотреть своё предложение в пользу варёной картошки с консервами, но раз младшенький настроился на пельмени, то пускай остаётся первоначальный вариант. — Я вам рассказывал, как эта зараза мохножопая у меня бутерброд увела?
В магазине Серый долго изучал названия на пачках в холодильнике, и наконец попросил у продавца ту, которая была дороже всех.
— Если уж травиться, то хотя бы не откровенной дрянью, — объяснил он свои сомнения. Олег в это время размышлял о бутылочке хмельного, однако снова передумал. Пить в одиночку не хотелось, но вынуждать Серёгу или Валька составить компанию хотелось ещё меньше. «Совсем я добрый стал. Подозрительный признак».
После ужина Воевода посмотрел на часы и начал собираться.
— Далеко? — заинтригованно спросил друг.
— Схожу, кисточкой по батарее повозюкаю. За ночь как раз подсохнет.
— Пошли вместе! — подорвался Валёк.
— Сиди, — добродушно осадил его Олег. — Инструмент-то у меня всего один. Короче, через пару часов вернусь, — он сделал значительную паузу. — Не скучайте.
Намёк был понят верно: Серёга незаметно наклонил голову благодарным жестом, а Валюха слегка порозовел.
Пока маляр-сверхурочник шагал к месту работы, ему припомнилось полушутливое обсуждение достоинств и недостатков отношений «парень-девушка» и то, как Серый, защищая принятые нормы, сказал: — По крайне мере, твоя Настасья имеет полное право кричать под скрип постели в голос. Никаких глобальных последствий, кроме соседской зависти, это не повлечёт.
«Ну, общага пока практически пуста. Им тоже можно будет не стесняться».
***
Пускай Олег в этом и не признавался, он продолжал исподтишка наблюдать и сравнивать соседские отношения со своими. Пока самой очевидной разницей оказалось то, что внешне у Серого и Валька отношений не было в принципе. Даже в самый первый вечер, когда Воевода вернулся минута в минуту через два часа, в комнате пахло уличной августовской свежестью, а не мускусным ароматом недавнего секса. О том, что секс вообще был, говорила лишь нехарактерная для Валюхи расслабленность движений — как у натрескавшегося кильки Жорика, который вальяжно развалился в кресле своего будущего хозяина.
