Намёк был сделан с умыслом: Олегу страшно нравилось наблюдать, как Валёк смущается всяким скабрезностям. И это при том, что на деле он способен такое выкинуть, о чём самый отъявленный пошляк брякнуть не догадается.
— Договорились, — а вот чем можно смутить Серёгу, Воевода за пятнадцать лет так и не выяснил. — Разведка и обед или обед и разведка?
— Вариант А, ибо световой день дорог. Голодающим можно выдать «Сникерс» сухпаем.
— Не, мне нормально, — кто из троих «голодающий Поволжья», Валюха знал давно.
— Ну, смотри. Серый, план у тебя?
— У меня, — Серёга достал из пластиковой папки аккуратно сложенный лист формата А3. Документ содержал схематичное изображение территории турбазы с приблизительно расставленными точками видеокамер. — Честно говоря, я считаю, что Борисыч напрасно закозлился больше оборудования дать. Не хватит пяти штук на всю территорию.
— Значит, поставим на основные объекты и отчитаемся о слепых зонах. Пускай по данному вопросу у больших голова болит.
Никита Гаврилович не зря получал к основному окладу доплату за мелкие ремонтные работы. С позапрошлого лета, когда группа Воеводы отмечала на турбазе защиту диплома, в худшую сторону ничего не изменилось. Наоборот, на лавочках вдоль песчаного пляжа были заменены некоторые доски, «грибки» и раздевалка — подкрашены, а на новой двери лодочного сарайчика висел крепкий замок.
— Хозяйствует Гаврилыч, — удовлетворённо подвёл Олег итоги осмотра. — Заценили, какой в инструментальном порядок? На верстаке операции делать можно.
— «И лишь слегка несимметрично стоят щербатые закопчённые котлы», — вспомнил Серый где-то слышанный анекдот про перфекциониста в аду.
— Это да, — Воевода полководческим прищуром окинул фронт предстоящих работ. — Прав ты, Серёга. Если без форс-мажоров, то за сегодня-завтра управимся. Поэтому предлагаю оперативно заняться обедом: время самое подходящее.
Втроём начистить картошки на жарёху — дело десяти минут. А вот потом больше получаса пускать слюнки на аппетитные запахи — испытание потяжелее.
— Пойду на пляж прогуляюсь, — не выдержал пытки Валёк.
— Иди, только время рассчитывай. Скоро всё будет готово, — берег здесь был пологий, поэтому Серый спокойно отпустил «летателя с обрывов» одного.
Олег промариновался во вкуснопахнущем тепле домика немногим дольше.
— Я тоже на прогулку, — со вздохом сообщил он. — Покуда гастрит не заработал.
— Возвращайтесь минут через десять, — шеф-повар водрузил на вторую конфорку отмытый от известковой накипи чайник.
— Угу.
Валентин нашёлся на одной из пляжных скамеек. Нахохлившись замерзающим воробьём, он просто сидел и смотрел на широкую реку, низкие тучи, облетевший лес на другом берегу. «Ушёл в себя, вернусь нескоро», — Стараясь не потревожить грёз приятеля, Воевода опустился рядом. Интересно, чем того так заворожили отражающиеся друг в друге, одинаково свинцовые вода и небо? Причудливым узором голых ветвей на унылом сером фоне? «Всё-таки есть что-то в одинокой заброшенности природы, стоящей на пороге зимы. Такое странное ощущение… не умирания, нет, но глубокого сна без сновидений. Может быть, тёмной ноябрьской сказки, не знаю», — Олег проваливался в неяркий пейзаж, теряясь, растворяясь в нём. Чувство было почти таким же, как в августовских походах, где груз тревог и обязанностей отправлялся электричкой назад в город, оставляя душу прозрачно-свободной.
Сбоку почудилось движение, возвращая внимание от верхушек деревьев на той стороне реки обратно на лавочку. «Походу, Серый совсем без нас заскучал. Или жарёха наконец сготовилась». Однако добровольно вставать и куда-то идти не хотелось даже ради долгожданной еды. «Пускай скажет, что пора», — Олег снова устремил взгляд к зачарованному берегу.
Вместо ожидаемых слов раздался тихий звук переливаемой воды, и в кружеве из холодных, чистых ноябрьских запахов возникла тёплая нить корично-апельсинового аромата. «Чай?» — действительно, чай в крышке-чашке термоса, которую друг протянул Олегу. Воевода сделал глоток приятно горячего напитка и передал посуду дальше — Валентину. Тот тоже отпил, вернул назад, строго соблюдая единственное правило спонтанно выдуманной игры. Чашка переходила из рук в руки, а питьё в ней никак не иссякало — сказочная деталь сказочного мира, исподволь подменившего постылую реальность.
— Обед готов.
— Да, я догадался. Валь?
— Понял, — Валентин с видимым усилием заставил себя подняться на ноги.
— Моя чуйка намекает, — Серёга задумчиво посмотрел на плотные облака, — что к утру распогодится. Заморозок, конечно, ляжет, но день будет ясный и тёплый.
— Синоптик, — хмыкнул Воевода, однако про себя поверил безоговорочно. Кому ещё, кроме Серого Волка, угадывать завтрашнюю погоду?
***
