— Сэр, вы… хорошо себя чувствуете?
— А что такое, Блетчин?
— У вас немного усталый вид.
— Да, я и правда устал. Пройдет сколько-то лет, вы сами окажетесь в моем кресле — вот тогда вы и поймете, что такое настоящая усталость. Но спасибо за участие. Алло, Барн.
— Голос у вас какой-то кислый. Все в порядке?
— Каждый день что-нибудь происходит. Какой новый ад вы припасли для меня сегодня? Это слова Дороти Паркер[69]. Пожалуй, мне следует повесить на дверь табличку с этой цитатой.
— Ну, у меня есть для вас кое-что такое, что вернет широкую улыбку на ваше браминское лицо. Помните, я рассказывал вам о своей новой лучшей подруге?
— Помню.
— У нас с ней просто превосходное совпадение воли и желаний. Мне ужасно нравится работать с этой дамой. Жаль, мы не спелись раньше. Какая бы музыка у нас получилась! Ну да ладно, все это не важно. Рог, мы — все втроем — разыграем одно представление. И вам, мой друг, вам отведена в нем главная роль. Я сделаю из вас звезду. Что скажете? И вам даже не придется спать с продюсером. Репетиции начинаются завтра утром. Велите вашему мальчику на побегушках, Блетчину, выкроить для меня лучший кусок в вашем распорядке дня. Я предстану перед покрасневшими глазами Дядюшки Сэма. Буду у вас рано утром.
— А можно полюбопытствовать — где вы находитесь в данный момент?
— В Сан-Диего. С другим моим новым лучшим другом. Вы его помните?
— Да. Похоже, вы обзавелись множеством новых лучших друзей. Это очень хорошо. Трудно заводить новых друзей… в мои годы. Увидимся завтра.
«Что все это могло значить?» — размышлял Фэнкок, но от усталости у него уже не было сил волноваться.
— Да, Блетчин?
— Сэр, вам звонит некий мистер Чарльз Девлин. Он представился генеральным директором «Гроуппинг-Спранта», гиганта аэрокосмической промышленности.
— Я знаю, кто он такой, Блетчин. По какому поводу звонит?
— Он отказался объяснять, но сказал, что этот разговор имеет для вас большую важность.
— Все они так говорят. Ну, хорошо. Только через пять минут войдите ко мне — и громким голосом объявите, что меня срочно вызывает к себе президент.
— Хорошо, сэр.
— Мистер Девлин. Роджерс Фэнкок у телефона. Чем могу вам помочь?
Через пять минут вошел Блетчин и громко произнес: «Сэр, вас приглашает к себе президент».
Фэнкок скорчил недовольное лицо и помахал ему рукой, веля уходить.
Блетчин удалился, немного задетый таким бесцеремонным обхождением. Но, о чем бы они ни говорили, на лицо шефа вернулись краски. А то в последнее время оно стало совсем землистым.
Прошло двадцать минут, прежде чем он вызвал Блетчина к себе. Лицо у шефа было розовым и оживленным.
— Блетчин, соедините меня с этим проклятым монахом, Джигпонгом. Только пускай не говорят, что он не может подойти к телефону, что сейчас он занят молитвой, как сделали в прошлый раз.
— Хорошо, сэр.
— Блетчин?
— Сэр?
Фэнкок вздохнул.
— Как, черт возьми, его зовут? Я где-то записывал, но не могу сейчас найти.
— Джангпом, сэр. Джангпом Гад…
— Понял. Быстро, приятель, быстро.
— Сэр, его преподобие ждет вас на линии.
