К тебе в гости приехал лучший друг детства, с которым вы не виделись восемь лет, — казалось бы, что может быть круче?Но ты еще не знаешь, к чему приведет этот приезд. Очень скоро ты сам будешь не рад. А потом и вовсе проклянешь тот день, когда вы снова встретились. Потому что отныне жизнь твоя закончилась — начался КОШМАР...
Константин Бальмонт
Николай Гумилев
ПРОЛОГ
Из дневника Юлии Двойных
11 августа 2000 г.
Двумя неделями ранее...
На перроне последнего, двадцатого пути было безлюдно. Над уснувшими составами несли неутомимую вахту шеренги висячих огней — в строгом порядке отступали они всё дальше и дальше, пока не сливались с мерцающей россыпью городских окраин. Прямые линии рельс скучающе поблескивали во мраке.
Сергей Старцев топтался у края перрона, удивляясь переполнявшим его чувствам. Этот запах... запах летней ночной свежести, приправленный легким привкусом железа и мазута... эти звуки... неизменные звуки железнодорожной станции, волнами разливающиеся в ночи... На него вдруг ни с того ни с сего повеяло атмосферой далекого детства: он вспомнил, как каждое лето ездил с родителями в отпуск на поезде, проводя в дороге по трое-четверо суток, — с ночными пересадками, привокзальными огнями, гудками локомотивов, лязгом автосцепок, раскатистым говором диспетчеров, захлебывающихся в собственном эхе... В груди нарастало волнение. Как, оказывается, давно не бывал он ночью на железной дороге!
По телу неудержимо растекался восторженный трепет, и Сергей даже головой мотнул — до того странным показалось ему собственное состояние. Словно в противовес нахлынувшим эмоциям, мозг начал выискивать рациональное объяснение происходящему. «Ничего удивительного. Всё это оттого, что вот-вот подойдет поезд, в котором прибудет Леха. Я просто бессознательно воспринимаю Леху как неотъемлемую часть своего детства, вот и возникает такое ощущение — как будто в детство окунаюсь...»
Впрочем, Сергей тут же отмахнулся от своих психоаналитических измышлений — и полностью отдался на волю чувств, которым не мог, да и не хотел противиться.
С Лехой Руденко они дружили чуть ли не с детского сада. А не виделись вот уже восемь лет — с самого окончания школы, после того как Сергей с родителями уехал с Дальнего Востока обратно на «историческую родину» — в Алтайский край...
Да, много воды утекло с тех пор. Закадычный товарищ — давно уже женатый человек, отец семейства, а вот сам Сергей еще только собирается последовать его примеру. Завтра у них с Аней регистрация, послезавтра — венчание и свадьба... И главным гостем на этом торжестве будет Леха — лучший друг детства. Подумать только! Когда Сергей приглашал его на свадьбу, он, конечно, надеялся, что товарищ приедет, но все-таки старался глядеть на вещи трезво и не особо обольщался: как-никак четыре тысячи километров — не шутка. Сам-то он пять лет назад так и не сумел вырваться — к своему стыду, — хотя Леха, понятное дело, тоже звал, тоже надеялся...
А между тем впереди, из-за далекого поворота, уже выплыли два маленьких ярких огонька, и Сергей почувствовал, как к горлу подкатывает горячая волна радости. Поезд!
И, как нарочно, тащится черепашьим шагом! Сергей даже пританцовывать стал от нетерпения.
От кассового павильона отделились две человеческие фигуры — тоже, видать, встречающие...
И вот наконец поезд загромыхал вдоль перрона, сбавляя ход, и Сергей кинулся высматривать третий вагон. Так... первый, второй... Ага, вот!.. Э, э, куда!
Пришлось немного пробежаться, чтобы нагнать нахально прокативший мимо вагон со злорадно кривившейся в окне тройкой.
Поезд лязгнул в последний раз, еще немного проплыл и остановился. Сергей с замиранием сердца подошел к двери тамбура.
Однако отворять ему почему-то никто не спешил. Сергей потоптался на месте, глянул даже в другой конец вагона: может, с той стороны открыли? Нет, и там глухо... Впрочем, через закрытую дверь из тамбура доносилась какая-то возня: там явно кто-то был. Но почему тогда не открывают? Потеряв терпение, Сергей затарабанил кулаком в обшарпанную металлическую поверхность.
Сейчас же щелкнул замок, и в открывшемся проеме возникла фигура в форменной блузе и синей юбке.
— В чем дело, почему в дверь колотим? — полноватая, но довольно симпатичная проводница подняла откидную площадку; в темных ее глазах, как показалось Сергею, поблескивала улыбка. — Отъезжающий?
На какое-то мгновение Сергей растерялся.
— Нет... Я встречаю...
