Большое вам спасибо, — поблагодарил храбрецов командир дивизии генерал-майор X. А. Худалов. — Что же вы не запросили о помощи?
Некогда было, — ответил Андрей Фролов.
…Отступая, враг взорвал мост через реку Титовку. Прежде чем навести переправу, нужно было разведать, не закрепились ли фашистские солдаты на противоположном берегу реки. Андрей Фролов с двумя бойцами, связав проволокой три бревна, ночью переправился на незнакомый берег. Убедившись, что поблизости немцев нет, он посигналил фонариком оставшейся на том берегу роте. На плотах бойцы форсировали водную преграду.
Разведчики начали вести наблюдение. А саперы принялись наводить понтонный мост. В это время к реке подошли две роты фашистов. Подпустив их поближе, разведчики вместе с саперами открыли огонь. Застрочили пулеметы, автоматы, в ход пошли гранаты. Немцы залегли, но через несколько минут снова ринулись на наших бойцов, намереваясь опрокинуть их в реку, сорвать наведение переправы. И снова враг наткнулся на мощный огонь роты старшего лейтенанта Андрея Фролова.
Три раза фашисты ходили в атаку и каждый раз откатывались назад. На четвертую у них не осталось сил. Вскоре переправа была наведена, по понтонному мосту наши гвардейские полки переправились через Титовку и с ходу вступили в бой.
За героизм, проявленный в борьбе с врагом, и обеспечение переправы наших войск через реку Титовку гвардии старшему лейтенанту Андрею Дмитриевичу Фролову Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза.
45-я стрелковая дивизия, стремительно развивая наступление, в октябре 1944 года подходила к реке Печенга. Враг откатывался все дальше и дальше на запад. Казалось, еще один рывок, еще один мощный штурм — и все Советское Заполярье будет очищено от фашистов. Но противник сопротивлялся яростно, цеплялся за каждый удобный рубеж. Таким рубежом была и река Печенга.
Комдив приказал начальнику разведки майору С. Н. Гриневу до подхода основных сил разведать местность и главное — не дать фашистам взорвать мост, который был необходим для быстрой переправы наших войск на тот берег реки. К началу суток 14 октября к переправе должны были подойти танки и подразделения 14-й армии. Мост следовало удержать во что бы то ни стало.
— К тому же, майор, вы назначаетесь начальником этой переправы, — добавил комдив. — И от вас зависит, в каком виде она будет, когда по ней начнут переправляться наши войска.
Задача была очень ответственной. И хотя разведчики доложили, что крупных сил врага на том берегу реки не замечено, это мало утешило майора. «Не может быть, чтобы такой важный стратегический объект немцы оставили без внимания, — думал он. — Значит, мост решили взорвать!»
Его предположение подтвердилось: через некоторое время разведчики, посланные для наблюдения за мостом, сообщили, что к мосту подошла машина, крытая брезентом. Из нее немецкие солдаты выносят какие-то ящики.
У Гринева мелькнула мысль: «Все — готовятся к взрыву. Этого допустить нельзя».
Он решил сам возглавить операцию по захвату моста. Взяв с собой еще взвод саперов, он скрытно подошел к реке и разыскал разведроту. Увидев то, о чем ему докладывали, он тут же приказал атаковать немцев.
Разведчики и саперы бросились к мосту. Застучали ручные пулеметы и автоматы. Вражеские солдаты заметались, их минеры побежали с моста. И вдруг прогрохотал взрыв. У Гринева зашлось сердце: неужели фашистам удалось заложить взрывчатку? Но больше взрывов не последовало, а мост стоял почти невредимым. Разведчики, перебежав через него, стали забрасывать гитлеровцев гранатами. Схватка была молниеносной. Фашисты не выдержали и, бросив машину, скрылись.
Теперь надо было проверить, насколько крепок мост, смогут ли по нему пройти танки, и вообще — подготовиться к переправе.
Майор расставил знаки, пикеты, приказал саперам проверить, нет ли мин, и восстановить мост, который все-таки был поврежден во время боя. Поблизости поставил четыре поста охраны. По рации майор доложил в штаб дивизии: «Мост в наших руках. Незначительно поврежден. Ведется восстановление. К подходу танков будет готов».
Не случайно командир дивизии назначил Гринева начальником переправы. Он знал, что если немцам удастся взорвать мост, то майор его восстановит: по профессии Гринев — инженер-архитектор.
