Страж замер. Прислушался, более внимательно посмотрел по сторонам, сделал несколько шагов к соседнему надгробию и, оказавшись в опасной близости от констебля, снова застыл на месте. Джинкс ощущал его тяжелое дыхание и отвратительный запах бурбона вперемешку с луком. Толстый каблук стража едва не вдавил руку констебля в травянистую поверхность.
Инспектор ждал.
Постукивая по каменным граням могил, страж несколько раз пристально вглядывался в туман, медленно стелящийся по земле. Наконец он несколько раз досадливо ударил по камню и, повернувшись, направился обратно к своему посту.
Проводив его взглядом, Джинкс позволил себе расслабиться и жадно втянул ноздрями морозный воздух.
Оказавшись у широкой дорожки, констебль привстал и продолжил путь на четвереньках. Только вот беда – в этом огромном царстве земного умиротворения он был как слепой котенок, не зная ни дороги, ни маломальского ориентира.
Углубившись в старую часть кладбища, Джинкс едва не свалился в свеже вырытую могилу. От столь дурного знака его спас сам рок. Прямо возле холма, где возвышались пирамидальные колонны древних захоронений, он заметил едва уловимое движение. Человек или животное двигалось так стремительно, что инспектор, насторожившись, в очередной раз потянулся к пистолету. Кто знает, какие ловушки могут ждать его впереди, когда покровителю Шрама известен каждый его шаг?!
Тень промелькнула совсем рядом и сразу исчезла. Констебль короткими перебежками последовал за ней. Неизвестность пугала и завораживала одновременно, заставляя его все глубже и глубже погружаться в губительный омут.
Внезапно, скрывшись за очередным надгробием, тень исчезла. Но на смену ей пришел равномерный звук вгрызающейся в землю лопаты. Такой простой, и в то же время неестественный.
Даже со спины Джинск без труда узнал могильщика, которого он повстречал на кладбище в день Порока.
Легко отбрасывая тяжелую сырую землю, старик был настолько увлечен работой, что совершенно не заметил приближение инспектора.
– Ты долго добирался, – не переставая копать, внезапно произнес могильщик.
Джинкс оторопел. Только стоило ли удивляться подобной прозорливости или нет – констебль не знал. Обессилено опустившись на каменный остов и устало свесив руки, он ответил:
– Теперь я верю. Но от этого мне не легче.
– Разве я сказал, что будет легко или обещал менее тернистый путь?! – удивился старик.
– Но если бы я знал, что это совершили …
Старик покосился на гостя – на испещренном морщинами лице сияла улыбка.
– Разве ты бы отступил? Разве смог остаться безучастным?
– Нет, но смогу ли … под силу противостоять… – задумчиво подбирая слова, Джинкс так и не смог выразить свои мысли. К счастью, могильщик понимал его с полуслова и не желал слышать подробные объяснения.
– Вот видишь – опять сомнения. Ты проделал долгий путь… И докопавшись до истины решил остановиться в шаге от конечной цели. В чем же смысл, ввязываться в подобную авантюру?
– Неужели можно призвать к ответу бессмертных?
– Закон для всех един и установлен с целью соблюдать его, а не нарушать. И хотя исполнители разняться – мир без постулатов рухнет, и превратиться в хаос. – Старик остановился и, облокотившись на лопату, внимательно уставился на констебля.
– Где ты обронил свою решимость?
– Я хотел сказать: не мне тягаться с демонами и …
Старик усмехнулся:
– Не тебе?! Вздор! На кого ты хочешь переложить этот неподъемный груз ответственности. Уж, не на меня ли?!
Джинкс воспринял слова могильщика не иначе как шутку. Возможно, этот старик и был прозорливее любого из жителей Прентвиля, и мог с легкостью ответить на любой злободневный вопрос, но порой констеблю чудилось, что с ним говорит не провидец, а обычный пациент 'Безнадеги', возомнивший себя не пойми кем.
– Попробуй, – протянув свое орудие инспектору, могильщик, шаркая ногами, отошел в сторону и стал наблюдать.
– Почему бы нет…
Поплевав на руки, Джинкс не стал спорить и, воткнул лопату в податливую почву. Продолжив привычное движение, он внезапно ощутил непреодолимое сопротивление – земля, став тяжелее дюжины булыжников, так и не поддалась многочисленным попыткам констебля.
– Вот видишь, – подытожил старик.
– В чем же подвох? – отставив лопату в сторону, спросил инспектор.
Могильщик только цыкнул.
– Никакого подвоха нет. Просто землю я копаю лучше, чем распутываю сложные нити заговора.
Забрав у неумелого капальщика свой инструмент, могильщик продолжил работу.
– И то верно. Только как же мне найти могилу?…
И вновь старик опередил констебля.
– Возницу похоронили в западной части кладбища. Вон за теми саркофагами, – провидец указал взглядом на соседнюю ложбину.
– Так просто? – удивился Джинкс.
Отложив лопату в сторону, старик с деловым видом осмотрел свою работу и, спрыгнув в могилу, стал мерить ее короткими шагами.
– Знать цель еще не значит – ее достигнуть, – уклончиво ответил могильщик и, оставив свое занятие, посмотрел на инспектора снизу вверх. – Могу я попросить об одолжении?
Констебль кивнул.
– Все что угодно.