Шарнирные ручки потягивались, будто пробуждаясь от долгого сна. Яркий ореол эфемерного огня окружал каждую куклу, непроницаемым щитом. Детища тянулись к своему создателю как к чему-то сокровенному – именно от него сейчас зависело их пребывания в мире смертных. Шрам чувствовал каждой частичкой своего тела невидимую связь с этими уродцами. Хозяин не ошибся, подарив ему несколько сотен верных слуг.
Запрокинув голову, мастер расхохотался. Судьба преподнесла ему очередной подарок, сохранив смысл в его долгой и кропотливой работе.
Куклы выстроились в ряд, и преданно глядя на мастера, ждали команды. Шрам знал – они готовы на все. Их не отягощают человеческие сомнения и слабости, им чужды подобные глупости, лишь осложняющие жизнь.
Ледяное пламя, подрагивая над головами деревянных воинов, отразилось в глазах Шрама. Он не стал медлить. Хозяин не даст ему лишнего времени.
Когда пламя, мелькнув в окне, стало разгораться, Ру-ру не мог поверить своим глазам. Только истинный безумец мог сжечь плоды многолетнего труда, не проронив скупой слезы. Шрам выглядел растерянно, но его рука не дрогнула, и огонь быстро вырос, достигнув высокого потолка.
Ру-ру не выдержал. Спрыгнув с окна, он украдкой наблюдал за тем, как яркие тени отражаются в узкой прорехе дома.
– Он – настоящий безумец! – дрожащим голосом рявкнула кукла.
– На то воля Кроноса, – закончив последний рисунок, ответила Маратани.
– Я не хочу на это смотреть, – понимая, что ему придется вернуться на наблюдательный пост, отстранился Ру-ру.
– Он не должен покинуть порог дома. – Всевидящая указала на дверь, которую кукла уже подперла округлой распоркой.
В окне мелькнул странный отблеск, совсем не похожий на огонь.
Маратани не стала тянуть. Сложив руки на коленях, она закрыла глаза и начала тревожно повторять одну и ту же фразу на языке предков. Кукла не знала это языка, но та интонация, с которой всевидящая произносила звонкие слова, говорило о том, что она посылает на голову мастера не одну сотню невообразимых проклятий.
– Скорее, – пролепетал Ру-ру.
За окном происходило неведомое: огонь не уничтожил творения безумца, а наоборот, вдохнул в них жизнь.
Когда последние слова сорвались с губ всевидящей, стены дома заходили ходуном и рассыпались, оглушив случайных прохожих. Будто сотни каменоломов разом ударили кирками по неуступчивому камню.
Ру-ру успел заметить янтарное кольцо, которое опоясало периметр мастерской.
Синее пламя вырвалось наружу, а вместе с ним вырвалась и адская армия Шрама. Мастер упивался превосходством, едва не захлебываясь от ощущения собственной власти.
Ру-ру пытался остановить уродские поделки, но те проскальзывали мимо, растекаясь огненной рекой.
Маратани, с ужасном наблюдала за слиянием человеческих тел с обугленными игрушками проклятого мастера. Прижимаясь к земле, кукольные фигуры больше напоминали смертоносных скорпионов, которые своими жалами вгрызались в беззащитных граждан Прентвиля.
Выгибаясь дугой и корчась от внезапной боли, люди не замечали тех, кто завладевал их телом и разумом.
Последним, руины дома покинул Шрам. Горделиво осмотрев свою армию, он торжественно всплеснул руками. Всего за пару секунд мастер возвысился из ссохшегося и крючковатого старика в высокого и уверенного командира, готового в любой миг ринуться в бой.
Цепкая рука мастера вцепилась в горло всевидящей – заиграв скулами, он сдвинул бесцветные брови, пытаясь различить в глазах обреченной жертвы нарастающий страх.
– Как ты мне надоела, – прошипел он. – Зоркая гадина!
Ру-ру приблизился к мастеру, но так и замер на месте. Несколько адептов Шрама накинулись на своего собрата, прижав его к земле.
Маратани вздрогнула и осела, прижимая руки к груди, откуда бил фонтан крови. Слизнув с лезвия алые капли, мастер завыл, посылая хозяину звучную благодарность.
– Клянусь Кроносом, тебе недолго осталось осквернять этот мир! – прорычала прикованная к земле кукла.
В ответ Шрам показал ему окровавленные зубы и наградил желчной улыбкой.
3
Очнувшись в душном и тесном месте, Рундо едва сумел дотянуться до узкого ворота и, дернув его, оторвал несколько пуговиц. Но дышать легче не стало. Попытался вытянуть руку – но уперся в стену. По бокам оказалось такое же препятствие, сильно давящее на плечи.
Стиснув зубы, Кайот надавил на преграду ладонями. Напряг мышцы. Вложил все силы. Но крышка не поддалась.
Попытался еще.
Еще…
Последняя попытка забрала у него оставшуюся решимость. Глава Отрешенных сдался.
Крикнул. Взмолился. Застонал.
Глухой звук так и осталось внутри узкой коробки, в которую его запихнул этот вонючий могильщик.
Рундо ударил и, невзирая на боль, повторил попытку, но за отсутствием места, выпад получился слабым. И лишь теперь Кайот поймал себя на жуткой по своей природе мысли – его запихнули ни в коробку или погреб, а в самый настоящий гроб. Само осознание безысходности заставило пленника застонать, впившись ногтями в шершавую поверхность.
– Милосердный Кронос! – взмолился Рундо, но так и не смог продолжить молитву. К горлу подступил удушливый ком.