– Чшшшш…Тихо. – Прижав указательный палец к губам, патрульный слегка присел, словно охотник, выслеживающий опасного зверя.
Улица снова оказалась необитаемым островком в огромном каменном океане спящего города.
Случайный шорох, звон и протяжное завывание стали случайными, ничего не означающими звуками – и не привлекли внимания Ночного провожатого. Зато возникшая после этого тишина, напротив, родила на лице усача настоящий азарт.
Они пробрались в соседний закоулок, из которого ужасно несло протухшей рыбой.
Инспектор не сразу понял этого, казалось бы, бессмысленного маневра. Но когда огляделся, то не стал возмущаться. Отсюда открывался великолепный вид на дальнюю часть дороги, которая была хорошо освещена парой масляных фонарей.
– А теперь смотрите внимательно и не говорите, что не видели, – воодушевленно прошептал патрульный.
Прижавшись щекой к холодной кладке старого черепичного дома, мистер Форсберг вытаращился на совершено пустой участок улицы.
Еще вчера, он вряд ли осмелился бы завести разговор с малознакомым человеком – и уж тем более столь опрометчиво доверять словам обычного патрульного.
Вчера, но не сегодня.
Сегодня был совершенно другой день. День, когда безупречная логика констебля дала трещину и стала разрушаться – кирпичик за кирпичиком – все сильнее погружаясь в болото непостижимых тайн существующих по соседству с привычной жизнью Прентвиля.
Вначале ничего не происходило. И констебль – славившейся своей несдержанностью – начал откровенно нервничать. Ему чудилось, что происходящее с ним, всего лишь злая шутка. И возможно сам Ла Руф подослал к нему этого странного типа, заставив разыграть нелепое представление.
– Я ничего не вижу, – нахмурившись, тихо произнес Джинкс.
– Терпение. Всему свое время, – обнадежил его собеседник.
Прохладный западный ветер не стал для инспектора особым знаком и не явил перед его глазами тысячи непонятных теней. Улица продолжала оставаться безлюдной, и даже заплутавшие кошки и те не выпрыгивали из сумрака, нарушая мертвую тишину протяжным мяуканьем.
– Сегодня на удивление теплая ночь, – неожиданно вымолвил патрульный.
Мистер Форсберг кивнул, продолжив бесполезную слежку непонятно за кем. Его просто распирало от нетерпения, а совладать с собой в такой ситуации было практически не возможно.
И вот, когда терпение оказалось на исходе, и констебль решил покинуть засаду, началось то самое… непостижимое!
Первым протяжно скрипнул левый фонарь, и тусклый свет несколько раз нервно замигал и стал едва заметным. Джинксу померещилось, что внутри стекла мелькнула какая-та огромная точка, потушившая фитиль. Затем застонали ставни одного из домов. Констебль без труда нашел верхний этаж, возле которого, прилепившись к стене, повис миниатюрный балкончик. Еще инспектору удалось разглядеть две призрачные тени, возникшие на крыше одного из дальних зданий. Но, приглядевшись, мистер Форсберг понял, что ошибся. Человеческие фигуры, шевелящиеся на черепице, оказались всего лишь верхушками деревьев, которые под напором ветра извивались из стороны в сторону.
– Сейчас начнется, – на самое ухо прошептал Ночной провожатый.
И оказался прав!
Верхнее окно крайнего правого дома, расположившееся у самого флюгера, внезапно мигнуло несколько раз. Свечи в комнате неожиданно потухли, заставив хозяина дома спешно искать иной источник огня. Вскоре послышался протяжный крик и стон, заставивший Джинкса вздрогнуть и испуганно уставиться на Провожатого. Тот лишь пожал плечами – в его глазах мелькнул непонятный отблеск. В голове инспектора возник и тут же исчез знакомый голос: 'Смотри!'
Дальше мистер Форсберг отчетливо расслышал женский плач, и детский визг из соседнего дома. Жилище на верхнем этаже которого потухли свечи, озарилось изнутри. Стены из красного кирпича стали внезапно бледными, бесцветными, и по ним снизу вверх потянулись длинные когтистые тени. Они словно змеи скользили к крыше, пытаясь как можно скорее достигнуть заветного окна.
Джинкс ощутил подкатывающий к горлу ужас. Никогда раньше он не видел таких странных и не объяснимых вещей.
В эту секунду живые тени очутились у источника света.
Женский плачь не прекратился, а только усилился. И когда призраки проникли внутрь, все звуки растворились в полумраке ночи.
Несколько мгновений ничего не происходило, а дальше, в окне появилось нечеткое человеческое очертание. Мужчина выглядел безжизненно, не сопротивляясь и не шевелясь, он находился в цепких объятиях неведомых существ. Раскинув руки в стороны, тело медленно опускалось вниз, окутанное паутиной призраков. Злой оскал оживших теней, напоминал огромных хищных птиц.
Нервно кусая губы, мистер Форсберг не сводил глаз с человеческой фигуры.
Тем временем тело бездыханного перекочевало на мостовую и стало неспеша раскачиваться над землей. Кошмар происходящего неотвратимо заставлял дрожать от каждого злобного рыка неведомых существ.