Шрам последний раз дернулся и, наткнувшись на непреодолимую стену чего-то чужого, перестал бороться. Четко осознав – его судьба уже давно была предрешена. И он не принадлежит самому себе, превратившись одну из тех деревянных кукол, которые вырезал эти долгие годы.
Рука с жадностью обхватила приятную на ощупь рукоять ножа. 'Старый знакомый' был несказанно рад подобной встрече.
Зал рукоплескал! Достойный финал душещипательного представления.
Овации достигли своего предела и в одночасье стихли. Дирижер умело управлял иллюзорным театром.
Зрительный зал быстро пустел. Тени не уходили, они просто исчезали во мраке, оставляя после себя ровные ряды кресел.
Вжавшись в сиденье, убийца смотрел стеклянными глазами на серебряную поверхность подноса. Изо рта стекала тонкая струйка слюны, а правая рука сжимала холодную сталь, которая лишила жизни не одну сотню жителей Прентвиля.
Тьма ушла также внезапно, как и появилась, словно искусный художник стер с белого холста ошибочный штрих.
Обеденный зал был прежним, даже легкий запах мятного чая все также витал среди вычурной роскоши.
Гарпий спокойно взирал на свою 'куклу'. Его восковая маска, застывшая на лице, не выражала никаких эмоций.
Щелкнув пальцами, демон обошел кресло, в котором распластался бывший мастер резного дела. Сверкнув очами, светловолосый стал аплодировать.
Упиваясь собственной изворотливостью и хитростью Гарпий заранее знал, что теперь его планам не сможет помешать даже время. А главное – хранитель бесценных песчинок!
– Fortunam suam quisque parat.
В этот самый момент перед глазами демона возник призрачный образ оролийки. Лицо девушки было встревожено.
– Помоги! – взмолилась Улула.
Гарпий не рассуждал и не спрашивал. Щелкнув пальцами, он растворил зал и все содержимое.
Шрам погрузился в темноту.
3
Глава Отрешенных метался словно тигр в клетке не находя себе места. Время не просто тянулось секунда за секундой, а бежало с невероятной скоростью. Кусая губы, Кайот припомнил те времена, когда он еще мальчишкой часто захаживал на Рыбий рынок и, затаившись в долгом ожидании, учился воровскому ремеслу.
Тогда все было проще. Жизнь делилась для него на абсолютно равнозначные отрезки – окрашенные либо удачей, либо провалом. И все казалось предельно ясно и понятно.
Теперь все стало другим, скользким, отталкивающим. Сомнения посещали Кайота гораздо чаще обычного, а безысходность обуревала им, чуть ли не каждый день. И выбор сводился к одному сложному решению – кинуться в пасть к хищнику или спасти собственную шкуру?!
Так получилось и сейчас.
Кайот оказался у мисс Маратани, которая видела людей насквозь, и с легкостью могла предсказать будущее любому страждущему узнать завтрашний день.
Полутемная комната была заставлена множеством магических веществ и тем, что могло носить печать таинственности.
Случайно зацепив большой стеллаж с огромными стеклянными шарами и стойку с сушеными летучими мышами, Рундо едва удержал ее равновесие.
– Чшшш… Веди себя тише. Мне надо сосредоточиться! – цыкнула дородная темноволосая женщина с яркими чертами лица, присущими кочевому народу. Ее голову покрывал цветастый платок, а на шее покоились несколько десятков различных амулетов и символов вечной жизни.
– Прости, я буду предельно острожным, – быстро сориентировался Кайот и осмотрительно сел на обычный деревянный стул в дальнем углу комнаты.
Перебирая четки, мисс Маратани продолжила покачиваться вперед назад, издавая при этом довольно странную мелодию.
Кайот замер не шевелясь, понимая, что протяжный гул постепенно проникает ему в голову, сводя с ума.
Наконец женщина остановилась и затрясла пухлыми щеками, напоминая хлопотливую наседку.
– Что? Что! – не выдержал Кайот.
– Темнота, – выдавила из себя всевидящая и затихла. Было видно, как она устала – по вискам стекали крупные капли пота, а голос заметно дрожал.
– Ты нашла его? Отвечай! – не выдержал глава Отрешенных.
Вздрогнув, женщина посмотрела на Рундо так, словно увидела перед собой ожившего мертвеца. Задыхаясь, она долго не могла прийти в себя, отмахиваясь от невидимой мошкары. Кайот несколько раз пытался подойти и успокоить всевидящую, избавив ее от внезапного страха, но та не подпускала его к себе, ревя и захлебываясь собственной слюной.
Безумие закончилось неожиданно. Не удержавшись, мисс Маратани повалилась под стол, прекратив дышать.
– Лузи, Сари! – дернувшись, рявкнул Рундо.
Помощницы, забежав в комнату, совершенно растерялись – увидев бездыханную хозяйку, они стали жалобно причитать, прикрыв рот руками.
– Глупые курицы! – выругался Кайот и, оказавшись возле ведуньи, стал срывать с нее многочисленные обереги, сдавившие шею.
Запрокинув голову назад, Маратани резко вздохнула и открыла глаза. Ее бледное лицо осунулось, и она не смогла произнести ни слова. Только после душистого отвара и холодной повязки на голову, всевидящая начала говорить.
– Кем был этот твой Шрам?
Растерявшись, глава Отрешенных поправив воротник и закрутив головой, все же ответил: