– Поверьте, Высшим начхать на ваши бессмысленные потуги. Земные грехи надобно было отмаливать при жизни. А сейчас интриги бессмысленны, или выражусь иначе – забавны.
Пальцы Заговорщика отчаянно впились в землю и словно слепые кроты стали погружаться в рыхлую поверхность.
– Сгинь, демон! Изыди! Мы все равно добьемся своего! – не сдавался фантом.
Скрипнув зубами, Гарпий вытянул лицо и скривил его так, будто видел перед собой не человеческие образы, а мерзких склизких жуков кишащих в груде отходов.
– Ты слишком вольготно чувствовал себя в моей вотчине, отступник. И моя вина, что я позволил тебе пребывать в Пургатории больше положенного срока. Прощай!
Щелкнув пальцами, демон странно зацокал языком.
Вихрь, окруженный сотней ледяных снежинок, возник вокруг фантома внезапно. Быстро поднявшись из-под земли, он приобрел форму воронки и стал вращаться вокруг Заговорщика с немыслимой скоростью. Он дернулся было вверх, пытаясь встать на ноги, но руки, погрязнув в бурой жиже, не смогли вырваться из внезапно возникших оков. Заговорщик в ужасе закрутил головой и попробовал что-то выкрикнуть, но вместо этого – протяжно замычал. Рот фантома просто-напросто исчез.
Шрам поморщился. Ему казалось, что могущественный гость, никто иной, как сам создатель всего сущего. И при желании он сможет стереть с жизненного холста любую погрешность, которая будет неинтересна его взору.
Вытянув шею, Заговорщик ощущал вокруг себя океан песчинок, которые безвозвратно поглотили время.
Ру-ру единственный кто еще пытался бороться с коварным гостем. Размахнувшись, он сжал кулак и попытался ударить – но был отброшен неведомой силой. Следующая попытка также не увенчалась успехом. Кукла лишь клацнула зубами, но так и не дотянувшись до ноги демона, отлетела в сторону.
– Пошел прочь, щенок!
Деревянный человечек покатился по каменным ступеням – в тех местах, где находились руки и ноги, возникли острые спицы внутренних деталей.
Гарпий подошел к окаменевшей фигуре Куттера. Похлопал застывшего здоровяка по щеке и, обернувшись, уставился на Шрама.
– Теперь – я? – обреченно поинтересовался мастер.
Но демон не услышал вопроса. Его интересовало совсем другое.
– Как ты попал сюда?
Покосившись на Ру-ру, Шрам захотел соврать, но его взгляд оказался красноречивее всяких слов.
– Он привел тебя? Но, как?! – демон был несказанно удивлен.
Шрам ничего не ответил. Его в отличие от собеседника не интересовал этот разговор. С момента их первой встречи – он научился ценить лишь бессонные ночи и желание скорее избавиться от жуткого проклятия.
– Однако, вы все занятные персонажи, – оглядев замершие фигуры бунтовщиков, Гарпий подошел к немому, вросшему в землю фантому и, подхватив тростью один из амулетов, пристально рассмотрел его.
– Вот как, – задумчиво произнес себе под нос оролицей. – И откуда же вы взяли эту любопытную вещичку?
Его вопрос растворился среди холмов летающего острова. Сэр Заговорщик – так и не обрел рот, а Куттер – продолжал оставаться серым камнем. Видимо демону не было необходимости слышать ответ безмолвных мертвецов.
– Ладно, с этим мы разберемся чуть позже. – Положив амулет в карман, демон подошел практически вплотную к Шраму.
– Ну, а теперь с тобой. Как поживают твои куклы?
– Вашими молитвами, – хмыкнул Шрам. Внутри не осталось ни капли эмоций, лишь упрямое желание не поддаться страху перед собственной судьбой.
– Я не буду утомлять тебя бесконечными беседами. Твои навыки вновь востребованы. – Гарпий сузил глаза, и мастеру показалось, что в глубине души его собеседник ликует.
И от этой случайной мысли кровь застыла в жилах.
6
В очередной раз старые потертые кости выдали странную, а вернее будет сказать, совершенно не понятную комбинацию. Острокрылая редко прибегала к их помощи, но сейчас у нее не было другого выбора. Сегодняшнее гадание, а главное результат – ни имели никакого объяснения.
Вначале Улула долго вглядывалась в лазурную поверхность Озера предзнаменования, потом, Книга времени так и не начертала на своих страницах ни единой фразы. Доролийка перепробовала тысячи возможных способов – но ничего не помогло. Жертвы не было в мире живых. Двенадцатая душа пропала без вести, будто ее и не существовало вовсе.
Улула долго ходила из стороны в сторону, перебирая в голове всевозможные варианты. Она вспоминала лица тех, кто, лишившись жизни, уже томился в Пургаторие, ожидая своей предрешенной участи. Почти собранная мозаика из человеческих душ, так и не могла приобрести образ единства.
Фатум, коварный и своевольный брат времени играл с острокрылой злую шутку.
– Ну не мог же он провалиться сквозь землю! – убеждала саму себя Улула. – Он не мог покинуть город живых. Это просто не возможно!
Запахнув легкий, шелковый халат, доролийка с жадностью сделала глоток любимого белого вина. Для нее это было спасительной амброзией, способной оживить любого мертвеца и придать ему новых сил. Закусив губу, Улула быстро проскользила по огромному сводчатому залу, арочный вход которого открывал дорогу на широкую мансарду.