Летом 1941 года на нашу Родину напали фашисты. Они пытались прорваться к Москве. Сражение за Москву происходило осенью 1941 и в начале зимы 1942 года. В жестоких боях фашисты были разбиты и отступили.О некоторых боевых эпизодах Великой Московской битвы и её участниках и написаны эти рассказы.
Главарь фашистов Адольф Гитлер отдал приказ разбомбить Москву.
Защищая Москву от воздушных фашистских разбойников, совершил свой прославленный подвиг лётчик комсомолец младший лейтенант Виктор Талалихин.
Ночь. Подмосковная. Тихая. Лунная. Кое-где мирно плывут облака. Бежит луна от облака к облаку. Вот застеснялась. Спряталась. Вновь показалась. Мигнула глазом. Побежала жёлтым утёнком дальше.
Ночь. Тишина. И вдруг прожекторы, как пики, кольнули небо, заухали зенитки. В воздухе был противник.
Наблюдатели обнаружили приближающийся к Москве фашистский бомбардировщик.
Младший лейтенант Талалихин получил приказ уничтожить врага. Через две минуты лётчик был в воздухе.
Быстро ползёт стрелка прибора, показывающего высоту. Триста метров, пятьсот, вот тысяча. Всё выше и выше ползёт стрелка. Для лётчика-истребителя важен запас высоты. Сверху и атаковать неприятеля лучше. Сверху и всё виднее. Две тысячи метров, три. Всматривается Талалихин в чёрное небо. Нет, нигде не видно врага. Ещё выше идёт самолёт. Четыре тысячи метров. Четыре с половиной. Вновь осмотрелся кругом Талалихин. Всё так же по небу бежит луна. Всё так же темно за бортом.
И вдруг слева чуть впереди увидал Талалихин какой-то отблеск. Всмотрелся — опять блеснуло. Лунным светом мигнул металл. Всё ясно. Враг рядом. Враг найден. Вот уже виден и весь самолёт врага.
Схватил Талалихин фашиста в прицел. Нажал на гашетку. Точно стрелял Талалихин. Первая же очередь догнала фашиста. Тронули пули правый мотор врага. Пламя мотор охватило.
Ранен фашист, но не сбит. Скользит на крыло он, срывает пламя. Вот, вот и вовсе огонь собьёт. Прибавил машине скорость. Бросает машину то влево, то вправо. Хочет оторваться, уйти хочет от советского лётчика. Опытный ас попался. Несколько заходов уже сделал Талалихин. Никак не добьёт врага. Уходит противник. Огрызается, сам стреляет.
Вновь для атаки зашёл Талалихин. Нажал на гашетку. Молчат пулемёты. Расстрелял все патроны лётчик.
Уходит противник. И тут…
— Не уйдёшь! — прокричал Талалихин.
Бросился Талалихин вслед фашистскому самолёту. Огрызнулся фашист огнём. Лучами метнулись пули. Обожгли руку советскому лётчику.
Сжал Талалихин от нахлынувшей боли зубы. Однако штурвал из руки не выпустил.
— Не уйдёшь!
Ещё ближе к врагу подошёл Талалихин. Вот совсем рядом. Вот совсем рядом хвост фашистского бомбардировщика. Нажал Талалихин на рычаги. Дал полный газ. Пошёл на таран — со всей силой врезался в самолёт противника. Вспыхнул фашист, как факел. Рухнул, как камень, вниз.
Однако от удара был выведен из строя и самолёт Талалихина. Пришлось лётчику прыгать с парашютом. Прыгнул. Благополучно спустился вниз.
За свой подвиг младший лейтенант Виктор Талалихин был удостоен высокой награды. Он стал Героем Советского Союза.
По сто, по двести самолётов в день посылали фашистские генералы на Москву. Но советские лётчики и зенитчики, бойцы противовоздушной обороны зорко охраняли столичное небо.
Молод солдат Тетерин. Молод и зелен. Считает, что подвиг можно совершить только на поле боя. Да не только один Тетерин — многие так считают. И лишь старшина Демиденко другого мнения:
— Смелому всюду пути к почёту. Смелому всюду честь и слава.
Служит Тетерин в Москве, при важном военном объекте, в охранной роте. Какая же слава в охранной роте! Стой на посту столбом телеграфным. Мозоли расти на пятках.
— Вот так солдатская служба! Хуже подобной нет. Хуже придумать трудно.
Твёрдо в этом уверен Тетерин. Да и другие того же мнения. И лишь старшина Демиденко снова и снова твердит своё:
— Не служба солдата красит. Службу красит собой солдат. Смелому всюду пути к почёту. Смелому честь и слава.
