Вот встречают их мальчишки. Все мальчишки на Волхонке обожают трёх друзей. Вот кричат привет мальчишки:
— Здравствуй, Гошка! Здравствуй, Витька! Здравствуй, Лёшенька! Привет!
Улыбаются ребята:
— Нас не трое, нас четыре.
— Где четыре? Как четыре?! — поражаются мальчишки. — Где четыре, если три?!
— Нет, четыре, нет, четыре, — отвечают им ребята.
Вновь идут они с работы.
Ждут мальчишки на Волхонке. Озорно кричат мальчишки:
— Здравствуй, Гошка! Здравствуй, Витька! Здравствуй, Лёшенька! Привет!
Усмехаются ребята:
— Нас не трое — целых шесть!
Поражаются мальчишки:
— Где же шесть, раз только трое?! Трое, трое! Где же шесть?!
Вновь идут они с работы — три приятеля с Волхонки, три рабочих паренька — Гошка, Витька и Алёшка.
Вновь мальчишки на Волхонке им кричат салют-привет.
— Здравствуй, Гошка! Здравствуй, Витька! Здравствуй, Лёшенька! Привет!
Усмехаются ребята.
— Девять нас! — кричат ребята.
Поражаются мальчишки:
— Где же девять, если три?!
Все же видят на Волхонке. Не слепые на Волхонке. Их не девять — только три.
Задержались чуть ребята. Укротили быстрый шаг. Обступили их мальчишки:
— Где же девять?! Где же девять?!
Достают ребята книжки — их рабочий документ. В книжках нормы, в книжках цифры. Сколько сделано за день. Вот рябит в глазах от чисел. Вот ещё графа — процент. Сто, сто тридцать, двести, триста.
— Ого-го! — шумят мальчишки. Ясно каждому мальчишке — тут работа за троих.
— Девять их, конечно, девять! Арифметика проста.
Улыбаются ребята. Приосанились ребята. Вот шагает по асфальту молодой рабочий класс: Гошка, Витька и Алёшка — три приятеля с Волхонки. Три приятеля с Волхонки — лет военных пареньки.
1941 год. 7 ноября. Годовщина Великой Октябрьской социалистической революции.
Враг рядом. Советские войска оставили Волоколамск и Можайск. На отдельных участках фронта фашисты подошли к Москве и того ближе. Бои идут у Наро-Фоминска, Серпухова и Тарусы.
Но в этот дорогой для всех граждан Советского Союза день, как всегда, в Москве, в честь великого праздника на Красной площади состоялся военный парад.
Когда солдату Митрохину сказали, что он и вся часть, в которой служил Митрохин, будут принимать участие в параде на Красной площади, не поверил вначале солдат. Решил, что ошибся, ослышался, что-то неверно понял. Какой же парад в такое время?!
— Парад! — объясняет ему командир. — Торжественный, на Красной площади.
— Так точно — парад, — отвечает Митрохин. Однако в глазах неверие.
И вот замер Митрохин в строю. Стоит он на Красной площади.
И слева стоят от него войска.
И справа стоят войска.
Руководители партии и члены правительства на ленинском Мавзолее. Всё точь-в-точь, как в былое мирное время.
Только редкость для этого дня — от снега бело кругом. Рано нынче мороз ударил.
Замер в строю Митрохин. Понимает — рядом с Москвой война. Сердце щемит от боли.
8 часов утра.
Сошлись стрелки часов на Кремлёвской башне. Отбили куранты время.
Минута. Всё стихло. Командующий парадом отдал традиционный рапорт. Принимающий парад поздравляет с годовщиной Великого Октября. Опять всё стихло. Ещё минута. И вот, вначале чуть слышно, а затем всё громче и громче, зазвучали слова Председателя Государственного Комитета Обороны, Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР товарища Сталина.
Слышит солдат Митрохин, как говорит Главнокомандующий, и соглашается: да, не в первый раз нападают на нас враги. Были в истории молодой Советской республики и более тяжёлые времена. Первую годовщину Великого Октября встречали окружёнными со всех сторон захватчиками. Против нас тогда воевало 14 капиталистических государств, и мы потеряли три четвёртых своей территории…
— Но мы не унывали, не падали духом, — говорил Сталин. — Советские люди верили в победу. И они победили. Победят и сейчас.
— На вас, — долетают слова до Митрохина, — смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков, как на своих освободителей…
«И на меня, значит, — думает рядовой Митрохин, — и на всех солдат, на всю армию нашу».
Подтянулся Митрохин. Лицом стал суровее, строже. Подтянулись, суровее, строже стали солдаты.
— Великая освободительная миссия выпала на вашу долю, — долетали сквозь мороз слова. — Будьте же достойны этой миссии!
Да, он, все его товарищи будут достойны…
Ещё суровее стал Митрохин. И другие солдаты тоже.
— Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая…
И вслед за этим услышал Митрохин слова, от которых у него мурашки прошли по телу:
— Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!..
И сразу же вслед за речью Верховного Главнокомандующего по Красной площади торжественным маршем прошли войска.
Шла пехота…
Шла артиллерия…
Кавалерийские части прошли по площади…
Прогремели металлом танки…
