Вулкан посмотрел сквозь глаза слуги; это не составило труда, потому что разум Таракана был таким же податливым, как у ребенка. Принц увидел то, что Таракан видел мгновением раньше: вихрь песка над золотой урной, вьющийся круг за кругом в гипнотическом ритме. Таракан разжег камин и разложил карты, но урна заворожила его. Он забыл обо всем на свете, как ребенок, увлеченный диковинной игрушкой. Вулкан поспешил выйти из сознания Таракана, поскольку тот был переполнен темными образами и тенями, воспоминаниями о руках, сомкнувшихся на горле женщины, черты лица которой непрерывно менялись; женском теле, скатившемся по тускло освещенной лестнице и замершем у подножия, словно кукла со свернутой шеей; крысах и тараканах, дергающих лапами в предсмертной агонии.
– Что-то случилось с собаками, – сказал Вулкан и вспомнил слова Грандмастера: «Их четверо, тех, кто может победить тебя». – Кто-то мог проскочить мимо них.
Таракан испуганно вздрогнул:
– Кто-то… мимо собак… Кто?
– Идем со мной.
Вулкан направился по коридору к еще одной узкой лестнице, которая вилась вверх, к дубовой двери с двойным засовом. Открыв ее, он вышел на широкий балкон, высившийся примерно в пятидесяти футах над землей. Шагнул к каменному парапету и посмотрел в ночь; вдали слышался растерянный вой стаи. Да, теперь он убедился. Первая линия защиты прорвана. А как насчет второй? Он перегнулся через парапет и посмотрел вниз.
Поначалу Вулкан не заметил ничего необычного: главные ворота по-прежнему закрыты, внутренний двор надежно укреплен. Но затем он уловил мимолетное движение по ту сторону ворот и заметил двоих смертных в чем-то вроде масок, подсоединенных к дыхательным аппаратам. Один из них был ранен – челюсти капкана сцепились на его левой лодыжке, а другой пытался оттащить первого от ворот к полосе мертвых деревьев в нескольких ярдах дальше, за которыми они могли бы укрыться в темноте.
Вулкан усмехнулся. Когда он понял, что начальный рубеж обороны пройден, что кому-то действительно удалось пробраться к нему и сквозь бурю, и мимо собак, его наполнило смутное беспокойство, похожее на испуганное удивление. «Четверо идут сюда, – сказал Грандмастер. – Они выдержали». Но Грандмастер ошибся. Их только двое, и оба ослаблены. Один из них уже лежит, а второй выглядит так, будто готов упасть без сил в любой момент. Их только двое, и они поднялись на эту гору, чтобы умереть. Грандмастер ошибся.
– Ошибся! – выкрикнул принц. – Кого мне остерегаться? Тебя?
Он рассмеялся, широко раскрыв рот, и длинные клыки выскользнули из своих гнезд в челюстях. Этот смех – холодный, грубый хохот – продлился еще мгновение и внезапно оборвался. Вулкан прищурился, наблюдая за тем человеком, что возился со своим раненым – или мертвым – товарищем.
– Спустись вниз и найди Кобро, – сказал принц Таракану. – Приведите этих двоих – или то, что от них осталось, – в зал совета. И учти, я не хочу, чтобы вы их трогали. Пока не хочу.
Таракан с готовностью кивнул и вышел с балкона.
Опираясь на парапет, принц Вулкан с большим интересом наблюдал за двумя смертными. Как им удалось отыскать его? Что привело их в горы? Знают ли другие смертные, где он скрывается? Если так, то его убежище не настолько безопасно, как ему казалось. Предупреждения Грандмастера эхом отозвались в голове, но принц отмахнулся от них. Нужно придумать какое-то развлечение, чтобы отвлечься от мыслей о Грандмастере. Да, развлечение! Игру и забаву – вроде фехтовального поединка, драки медведя с кабаном или схватки собак с крысами, которые так радовали его отца Ястреба. Раз уж эти двое смертных поднялись в гору при такой буре, раз уж они действительно выдержали испытание, то, конечно, смогут выдержать еще немного, чтобы доставить удовольствие королю вампиров и его двору. Конечно смогут.
Крот проверил дорогу впереди, посветив фонарем. Его слабеющий огонь золотистой иглой сшивал пятна тени, словно плотную ткань. Тоннель вот уже две мили поднимался вверх, но дно его оставалось скользким из-за сточных вод.
У Палатазина устали ноги и спина, время от времени он прислонялся к стене отдохнуть, и скорость продвижения заметно упала. Капли пота блестели на его лице, он боролся с клаустрофобией и постоянным ощущением, что кто-то крадется сзади и, возможно, подобно коту, играющему с мышью, не мешает им продолжать путь лишь для того, чтобы они напрасно потратили силы. Палатазин затылком чуял позади что-то холодное и несколько раз, когда мороз подбирался ближе, доставал из рюкзака спички и баллончик со спреем и разворачивался, чтобы защитить спутников с тыла. Он так никого и не разглядел там, но слышал удаляющийся топот шагов и злобное шипение сразу за границей света. Пламя удерживало преследователей на почтительном расстоянии. Пока удерживало.
