Глаза Вулкана безжалостно прожигали череп Палатазина, но тот не пошевельнулся.
Сердце Уэса забилось как сумасшедшее, он медленно поднялся с пола и прошептал:
– Соланж?
Она бросила на него испуганный, дикий взгляд и шагнула назад. Рука Кобро змеей обвила ее талию. Она попыталась отодвинуться, отвернуться от Уэса, но Кобро со смехом схватил ее сзади за шею и заставил смотреть на пленника.
– Вот он, твой ненаглядный, детка. Нравится эта картина? Видишь вены под его кожей – горячую, сладкую кровь, бьющую сотней фонтанов? Такова жизнь, детка. Теперь и твоя жизнь тоже.
– Отпусти ее! – взвизгнул Уэс и дернулся вперед, но принц Вулкан остановил его одним взглядом.
Уэс услышал приказ в собственной голове, раскалывающий череп крик: «СЯДЬ!» У него не было другого выбора, кроме как подчиниться. Он неудержимо задрожал, слезы обжигали глаза. Он не смог бы выдержать еще раз ее взгляд, потому что в ней не осталось ничего от Соланж.
Палатазин заметил отца Сильверу, лежавшего на боку возле камина. Он не знал, как священник оказался здесь и почему решил прийти, но этот человек выглядел слабым, измученным и… да, он был очень близок к смерти. Как и все они. Сильвера поднял голову, но в его осоловелых глазах не мелькнуло даже тени узнавания. Голова снова повисла, он лежал неподвижно, словно раненая собака. Палатазин разглядел капкан, сжимавший ногу священника.
Тогда принц Вулкан – король вампиров, которого всю жизнь так боялся Палатазин, – распрямился и прошел к нему через зал, лицо вампира словно застряло между черной тенью и мерцающим оранжевым светом. Вулкан осмотрел саднящие раны на шее Палатазина с почти клиническим интересом, потом поднял взгляд и сказал:
– А ты знаком с нашим племенем. Да, знаком. Я вижу это в твоих глазах. Ты знаешь… меня. Как это может быть?
– Я знаю тебя, – ответил Палатазин, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Он оказался зажатым между пылающими глазами Кобро и Вулкана, голову наполнила огненная мука.
– Откуда?
– Я был маленьким мальчиком тогда… в Крайеке…
Лицо короля вампиров осталось бесстрастным, словно вырезанным из идеально белого камня. Палатазин представил, какие древние темные тайны лежат в глубине этих глаз, ужасные тайны из колдовской черной шкатулки самого Сатаны.
– Крайек, – кивнул вампир. – Да, я помню Крайек. А ты был одним из тех, кто убежал.
– Мой отец не убежал, – тихо ответил Палатазин.
– Твой отец? Как его имя?
– Эмиль Палатазин.
– Значит, ты пришел уничтожить меня за то, что я подарил твоему отцу вечную жизнь? Не думаю, что ему это понравится, как ты считаешь?
– Где… где он?
Принц Вулкан усмехнулся и прикоснулся к ранам на горле Палатазина. Тот отдернул голову.
– Разве ты не знаешь, в чьем присутствии находишься? – шепотом сказал Вулкан, словно холодный ночной ветер прошуршал по шелковой занавеске. – Я король. Величайший из всех, кого знал и будет знать этот мир. Я могу остановить время. Я могу… совершить любое чудо. Я могу покончить со смертью. Твой отец стал одним из моих слуг, в монастыре на вершине горы Джегер. О, не беспокойся, он в хороших руках. Как и все остальные. Графиня присматривает за ними. Но время так жестоко к человечьей породе, так ужасно жестоко. Передо мной стоит сын, который старше своего отца, который боится смерти, словно врага, в то время как его отец научился пользоваться ее дружескими услугами. И вот сын пришел, чтобы покончить со мной.
Он ухмыльнулся, схватил Палатазина за воротник и притянул к себе.
– Этому не бывать! – прошипел он. – Вы, смертные, неповоротливы, глупы и слабы! Вампиры победят!
Внезапно Вулкан моргнул, отпустил Палатазина и шагнул назад. «Теперь их четверо, – понял он, – как и предупреждал Грандмастер». Древнее чувство, которое можно было бы назвать страхом, подкралось к нему. Нет, Грандмастер ошибся! Эти четверо не смогут ему навредить!
– Почему здесь? – спросил Палатазин. – Почему именно в этом городе?
– Почему? – прошипел вампир.
Ему хотелось схватить смертного и трясти до тех пор, пока его шея не затрещит, но он опасался подходить близко. Предупреждение Грандмастера эхом звучало в нем, он был растерян и плохо соображал.
– Потому что это город юности! – сказал он. – Здесь поклоняются юности, ее одеждам, машинам и мечтам! Их юность даст моей армии вечную силу. Мне не нужны старики, мне не нужны немощные. Только те, кто будет полезен! И что может быть лучшей целью для завоевания, чем эта… юная, сияющая цитадель? Мы будем жить вечно, как ты не понимаешь? Никогда не состаримся, нет, нет, нет!
– Питер Пэн дерьмовый! – пробормотал Уэс.
– Что? – оглянулся на него Вулкан.
– Черный, как грех, долбаный Питер Пэн, – повторил Уэс. – Ты хочешь унести всех в свою вампирскую страну Нет-и-не-будет. Не стесняйся, продавай свою душу и заходи! Таким мир не бывает! Таким мир не должен быть!
– Таким и должен быть мир, – тихо проговорил принц Вулкан и с угрожающим видом шагнул к Уэсу.
– Смерть не враг, – сказал Уэс. – Она обновляет все вокруг, а то, что не умирает, просто… гниет и высыхает. Или становится таким, как ты.
