Через пару минут мимо их укрытия пробежало несколько собак. Они исчезли в том же направлении, в каком вела мощеная булыжником дорожка, уходившая за стену замка. За этими собаками последовали другие, некоторые рычали и дрались между собой. Стая, судя по всему, была в состоянии паники, среди собак Палатазин заметил несколько громадных животных, не уступающих размерами пантерам. Один раз такая гигантская собака остановилась и с протяжным рычанием повернула голову в сторону деревьев, где укрылись люди, угрожающе скаля клыки, но потом она убежала вместе с остальными, исчезнув за углом стены. Крысси дрожал от страха, но Палатазин решил, что собаки о них забыли. Очевидно, подошло время кормить их, и они все спешили получить свою долю. Значит, в замке имелся еще один вход. Служебный, очевидно. Он попытался вспомнить все, что знал из короткого ознакомления с делом Кронстина. Он припомнил, что читал доклад лейтенанта Саммерфелда о том, как проникли в замок убийцы. Там было что-то насчет служебного входа, точно. Калитка в задней стене и… винный погреб.
— Посмотрим, куда убежали собаки, — предложил Палатазин Томми, когда собаки перестали появляться. Крысси испуганно нахмурился, и Палатазин сказал:
— Ты можешь оставаться здесь, если хочешь.
— Верно, брат. Это я секу. Старина Крысси выкопает себе маленькую норку в земле и заляжет, как в старом проклятом Вьетнаме… — И он принялся загребать ладонями песок и землю у ствола большого засохшего дерева. Когда Палатазин и Томми миновали ряд деревьев, Крысси поднял голову, посмотрел им вслед и пробормотал: «Еще немного» — и затем снова лихорадочно принялся за работу.
Палатазин и Томми поспешно поднимались вверх по подъездной дорожке, держась поближе к массивным каменным плитам стены. Палатазин услышал далеко впереди лай собак. Потом донесся шум иного рода — металлический стук цепей, щелканье пришедших в действие механизмов. Лай стал заметно тише. Томми побежал вперед и успел заметить, что собаки исчезают под каменной аркой, куда и вела мощеная дорожка — очевидно, за аркой находился двор замка. Ворота, средневековое устройство с железными решетками, были опущены с помощью цепи и ворота ровно настолько, чтобы собаки успели проскочить во двор.
— Эй, паразиты, скорее! — рявкнул мужской голос. — Паршивцы! Быстро! Сюда!
Томми прижался к стене, сердце его колотилось. Когда собаки все до последней исчезли внутри двора, защелкали звенья цепи, и железная решетка ворот медленно опустилась до самой земли. Томми выждал еще минуту и скользнул к самой решетке. Он заглянул во двор — там стояло несколько мощных грузовиков с фургончиками-прицепами, ярко-желтый бульдозер и черный «линкольн-континенталь». Стены замка уходили вверх так резко, словно это была стена плоскогорья из черного камня. У самого подножья стены Томми увидел человека — невысокого, полного, с коротко подстриженными черными волосами, который открыл массивного вида деревянную дверь, куда тут же, отталкивая друг друга, устремились собаки. Пару раз некоторые из них рычали на этого человека, грозившего им зловещего вида деревянным посохом.
— Вниз! — крикнул мужчина, с хрустом погружая свою палку в гущу стаи. — Паршивцы!
Когда собаки исчезли, он сам вошел в дверь, и она за ним затворилась.
— Бенфилд! — прошептал Палатизин, глядя поверх головы Томми. — Боже мой!
Он подошел к решетке ворот и потряс за прутья — те даже не дрогнули.
— Именно этим путем проникли в замок убийцы несколько лет назад, — сказал Палатазин. — Но каким способом?
Он вспомнил, что в рапорте Саммерфелда что-то говорилось о том, что убийцы Кронстина были людьми невысокими и худощавыми, возможно, подростками, достаточно ловкими, чтобы… Он присел и начал двумя руками отбрасывать песок у основания ворот. Сердце его забилось сильнее. Вот где прокопали ход убийцы одиннадцать лет назад, и выемка сохранилась до сих пор. Подросток мог бы протиснуться под воротами. Он посмотрел на Томми, и мальчик понял, что он него требуется.
Даже Томми, сняв куртку и втянув живот, с трудом справился с задачей. Он полз, извиваясь, несколько раз ему казалось, что он застрял, но наконец он уже стоял на другой стороне. Он подошел к цепи, свисавшей с пары железных воротов в стене, и потянул. Мышцы плеча пронзила судорога, ворота поднялись всего на пару футов, после чего ему пришлось отпустить рукоятку. Отдохнув, он собрался с силами и попробовал еще раз. На этот раз он обнаружил, что цепь подобна веревке венецианских жалюзи — можно было закрепить цепь за железный штырь и отдыхать, при этом решетка не опускалась. Таким образом он поднял решетку на 4 фута и дальше уже ничего сделать не мог. Палатазин протиснулся под решеткой, и они поспешили мимо бульдозера, грузовиков и «линкольна» к двери, в которую вошел Бенфилд.
