Ноги и спина Палатазина невыносимо ныли, и несколько раз ему приходилось останавливаться, отдыхать, прислонившись к стене, отчего их продвижение катастрофически задерживалось. На лице его выступили капельки пота, и ему приходилось бороться не только с усталостью, но и с клаустрофобией, и с постоянным кошмарным ощущением, что за ними кто-то следит, позволяя им пока двигаться без помех, словно кот, играющий с преследуемой мышью. Он чувствовал за свой спиной
Они несколько раз проходили под люками колодцев, и Палатазин поднимался, чтобы выглянуть и определить, где они находятся, пытаясь вспомнить, видел ли он окрестности во время первой попытки добраться до замка на машине. Ураган заметно сбавил силу, и несмотря на бьющие в лицо ветер и песок, видимость стала лучше. В сумерках он различал темные силуэты коттеджей, расположившихся на склоне холма. Нужно было продолжать подъем. Палатазин опасался, что они пропустят поворот. А вдруг они уже его пропустили? Он не был уверен, что это не так.
По спине опять пробежала неприятная волна дрожи. Он чиркнул спичкой. В красноватом мерцании огонька он увидел мертвые, словно черные дыры от пуль, глаза — до них было с десяток футов. Вампиры тут же умчались за границу темноты, предчувствуя появление языка пламени из баллона. Палатазин достал баллон из рюкзака, нажал кнопку, направив струю на спичку. Пламя рванулось вперед красно-голубым языком. Вампиры поспешно отступили в тень. Палатазин слышал их сердитое шипение и проклятия.
Они продолжали подъем под прикрытием Палатазина. Когда пламя начало трещать и меркнуть, они увидели, как ближе подкрадываются к ним вампиры с хищными и отвратительными лицами, оставаясь на самой границе света. Их было трое — двое парней и девушка, и глаза их зло отсвечивали серебром и кровью.
— Опусти эту штуку, старичок, — прошептал один из них. Палатазин слышал голос совершенно ясно, но губы вампира, кажется, оставались совершенно неподвижными.
— Давай-давай, — прошептала девушка-вампир, холодно усмехнувшись. — Опусти огонь, будь умницей…
— Нет! — крикнул Палатазин. Видение его, казалось, стало туманным, темнота начала наползать со всех сторон, грозя проглотить их.
— Они говорят внутри вашей головы! — резко предупредил Томми. — Не слушайте их!
— Пожалуйста, — сказала девушка-вампир и облизнула губы черным юрким языком. — Очень вас прошу.
Другой вампир попытался выбить баллон, и Палатазин чуть не выпустил кнопку. Металл баллончика стал горячим, и он знал, что лака осталось на минуту, не больше.
Внезапно Крысси остановился.
— Эй, слышите? — спросил он хриплым от напряжения голосом.
Палатазин попытался прислушаться, не обращая внимания на голоса, звучавшие в его голове. Три вампира обнаглели, то и дела прыгая вперед и пытаясь выбить баллончик из руки Палатазина.
— Слышу! — воскликнул Томми. — Наверху лают собаки!
Палатазин попытался сосредоточиться, отключить в себе голоса вампиров, и немедленно услышал лай — призрачный хор завываний, доносившийся откуда-то сверху.
— Нужно найти дорогу наверх! — крикнул он и потом услышал голос девушки-вампира:
— Нет! Зачем это вам? Ты ведь хочешь бросить баллон и остаться внизу, с нами. Правда?
Пламя зашипело, дало осечку раз, потом второй. Теперь весь туннель, казалось, был наполнен вонью горящего аэрозоля и адским дымом. Один из вампиров бросился на Палатазина, и тот направил пламя прямо ему в глаза. Существо пронзительно завопило и отскочило назад.
Крысси нашел лестницу и начал подниматься. Когда он отодвинул в сторону люк, даже малейшего намека на свет, просочившийся вниз, было достаточно, чтобы заставить вампиров отступить. Они стояли тесной группкой, шипя, словно гремучие змеи, и Палатазин слышал сладкий серебристый голосок в мозгу, повторявший:
— Вы нам нужны, останьтесь. Пожалуйста… останьтесь… пожалуйста…
На миг ему захотелось остаться.
— Наверх! — крикнул он, чувствуя, как вихрем врывается в колодец ветер снаружи, обдувая лицо. Пламя баллона погасло. Томми как раз поднимался по лестнице к ждавшему наверху Крысси. Когда Палатазин сам начал карабкаться, один из парней-вампиров бросился вперед и схватил его за лодыжку, стараясь стащить его вниз. Палатазин лягнул его ногой, освободился, увидел пару жутких клыков, которые едва не вонзились в его ногу. Потом вампир вскрикнул, испытывая боль даже от недолгого нахождения в тусклом свете из люка, и бросился прочь. Когда Палатазин уже начал протискиваться в отверстие люка, он услышал далекий, слабый шепот:
— Не уходи… не уходи… не… уходи…
