— Дорога ведет дальше, — сказала старая женщина. — И она ничего не обещает, кроме перехода — от рождения до смерти. Ему я больше не понадоблюсь. До конца пути с ним придется идти тебе — такова воля Божья. О, смотри! — она показала на озаренный розовым огнем горизонт. — Ночь на исходе. Скоро наступит день. Я так устала… — Она посмотрела на темную равнину. — Наверное, мне нужно немного отдохнуть, в мирном этом месте. Но тебе придется продолжать путь, Джо. И тебе, и Энди. — Старая женщина несколько секунд смотрела на нее, потом сошла с полотна дороги и двинулась через равнину, вдаль. Джо смотрела, как исчезает она из виду, и в последнюю секунду она превратилась в комочек белого света, запульсировала и исчезла, словно унесенная ветром. Теперь стало заметно светлее, и Джо поняла, что нельзя останавливаться, нельзя поворачивать назад. Ничего другого не оставалось, как встретить восходящее солнце. И вскоре после этого она проснулась.
С самого утра Джо стояла у посадочной бетонной полосы, наблюдая за прибывающими самолетами. Грузовики и фургоны «скорой помощи» спешили увезти уцелевших после катастрофы. Джо уже знала, что несколько тысяч попали на базы в Форт-Ирвинг и «Эдвардс Эйрфорс Бейз». И скоро будут готовы списки всех выживших. Если судьба лишила ее Энди, то лучше уж думать, что ему удалось в конце концов найти короля вампиров и пробить осиновым колом его черное сердце.
Она коснулась шеи и маленького распятия на цепочке, которое дал ей Энди. Ей казалось очень важным, чтобы крестик был с ней в этот момент.
Она слышала рассказы вновь прибывших и тех, кто вместе с ними уже ночевал в бараках: миллионы погибших, Лос-Анджелес погрузился на сотню футов ниже уровня океана. По воде плавают обломки и трупы. Вампиры корчились, таяли, плавились, превращаясь в черные отвратительные сгустки, постепенно испаряясь, как куски жира на сковородке: Но ходили слухи и о чудесах. Целые дома срывались с фундамента и невредимыми выносились приливной волной на берег вместе с обитателями. Сотни уцелевших, обнаруженные береговым патрулем с вертолетов — на обломках крыш, на лодках, на крышах самых высоких зданий Лос-Анджелеса. Тысячи людей, не побоявшихся вампиров и убежавших через ураган в каньоны, добравшихся до гор Санта-Моника, прежде чем началось землетрясение. Слухи о предчувствии, героизме, неожиданном везении, спасшем сотни людей от верной гибели. Встречи с незнакомыми людьми, которые отводили целые семьи и группы спасшихся в безопасные укрытия, а потом необъяснимым образом исчезали. Да, терпение, выносливость — вот что двигало людьми до последнего момента, пока опасность не исчезла.
Теперь, сидя за столом с молодой четой и более пожилой супружеской парой, вид у которых был под стать любым контуженным в бою ветеранам, Джо пила свой апельсиновый сок и смотрела в окно. Она увидела, как заходит на посадку один из больших транспортных самолетов, а другой такой же начинает делать разворот над базой — солнце отблескивало на фюзеляже, словно на новой серебряной монете.
«Слава Богу, — сказала она себе, — все еще продолжают поступать беженцы». Внутри, словно огонек почти потухшего костра, начала снова мерцать надежда. Нет, нельзя тешить себя беспочвенными надеждами. Но надеяться надо, и молиться тоже, за то, чтобы Энди оказался на борту одного из этих самолетов, или где-то еще, но в безопасности.
Напротив Джо сидела женщина с кудрявыми каштановыми волосами и усталым темноглазым лицом. Она пила кофе из картонного стаканчика, на ней был белый халат в пятнах. Персональная табличка на лацкане с изображением Красного Креста сообщала фамилию врача — Оуэнс. Женщина эта — врач или медсестра Красного Креста, как решила Джо — на несколько секунд закрыла глаза, потом снова открыла и посмотрела в окно на садящиеся самолеты.
— Наверное, вам сейчас очень нелегко, — сказала Джо.
Женщина взглянула на нее, кивнула.
— Да. Очень. Сюда стянуты силы персонала Красного Креста четырех штатов — и все равно… нам не хватает крови для переливаний, метараминола, декстрана… в общем, массы медикаментов. Очень много случаев психического шока. Вы ведь из района Лос-Анджелеса?
— Да.
— Я это по глазам поняла. Это было… очень страшно?
Джо кивнула.
— Мне очень жаль, — сказала женщина, кашлянув. — Я прилетела из Аризоны прошлой ночью и представления не имела, что будет столько людей.
— Надеюсь, что это еще не все, кто спасся. Думаю… вы уже все знаете?
— Гм-м, — женщина предупреждающе подняла ладонь. — Я не должна обсуждать некоторые, случайно услышанные вещи. Это наш приказ.
— Да, конечно, — Джо слабо улыбнулась и отвела взгляд в сторону. — Военные не хотят, чтобы наружу просочилось то, что они называют «бабушкиными сказками». Естественно. Остальной народ не должен услышать о том, что произошло в Лос-Анджелесе на самом деле.
Гнев окрасил розовым бледные щеки Джо, но она слишком устала, чтобы свой гнев выразить словами.
— Очень красивая вещица, — сказала женщина в белом халате.
— Простите, что?
