Хемель и Тенан понимали, что рано или поздно это должно случиться, но не предполагали, что это произойдет именно здесь и таким образом. В самой старой части Компостной станции, глубоко под герметично запаянными резервуарами восьмиугольный туннель, который, по идее, выводил на пустынную окраину района Унтус, неожиданно уперся в тупик, напоминающий сухое дно широкого колодца. Хемель поднял жарофонарь, но его слабый, дрожащий свет не смог рассеять нависший над ними мрак.
– И что теперь? – буркнул он.
Тенан не успел ответить, потому что внезапно сверху свалилось что-то огромное и темное, но мягко приземлилось у ближайшей стены. Замин узнал гостя по запаху и силуэту. Не понадобилось даже освещение. В голове Хемеля мелькнула мысль бросить жарофонарь и выиграть несколько мгновений для бегства, но тут же возникла надежда, что если бы Ракам действительно готовил нападение, то он сразу запрыгнул бы ему на спину и одним ударом снес шею.
– Собираешься прикончить нас лично? – спросил он, невольно отступая. – Чем мы обязаны этой честью?
– Ничего подобного, – сказал начальник городской гвардии, не выходя из темноты. – Неужели вы думаете, что какое-либо из ваших действий могло совершаться без разрешения Совета? Панаплиан и Менур сотрудничают с властями Линвеногра, так что вы тоже работаете на нас. Иначе и быть не может.
Хемель вспомнил первую встречу с Панаплианом и гвардией, спешно покидавшей тот трубодом. Он не мог понять, почему все приходившие ему в голову объяснения того события объяснение не предполагали худшую возможность.
– Почему вы так смотрите? – удивленно спросил Ракам. – Неужели это вас удивило? Ситуация настолько сложная, что нам приходится использовать все доступные возможности. Длительный контакт с человеком наделил вас очень полезными качествами, которыми не обладаю ни я, ни кто-либо из моих гвардейцев, поэтому ваша помощь очень ценна. Панаплиан подсказал нам эту идею. Друсс был лишним. Нужно было избавиться от него, но, к сожалению, мы слишком поздно решились на это. Возможно, как и было рекомендовано, вы не получили полного объяснения, но, полагаю, вам пора узнать кое-какие подробности. Вы заслуживаете какого-то поощрения, тем более что вам удалось выжить в яме Эбрены. А это дорогого стоит. Пойдемте! Я покажу вам проход к старому Унтусу. Мы замуровали тоннель несколько лет назад, чтобы сократить поток ищущих и помешать возвращению опустошенных в центр города, но все равно время от времени кому-нибудь удается проскользнуть. К счастью, большинство жителей Линвеногра неспособны их заметить, а те, кто все же может, стараются как можно скорее позабыть это зрелище. Я жду наверху.
Могучее темное пятно, бесшумно двигавшееся в густом мраке, подпрыгнуло вверх, быстро перелезло через стену и исчезло.
Хемель, совершенно сбитый с толку и замерший от страха, посмотрел на Тенана. У того эктоплазматический вырост едва выступал из шарообразного туловища, однако перус не ушел в себя и по-прежнему был в сознании, хотя молчание, в которое он погрузился, все же было весьма красноречивым.
– Мы идем? – спросил замин.
– Кажется, нам придется обойти все нездоровые достопримечательности в этом проклятом городе, – прошептал перус.
– Я чувствовал, что ты выскажешься в подобном духе.
Хемель подошел к стене и изучил ее при свете жарофонаря. Между камнями он разглядел ряд неглубоких зацепок и углублений. Они были хорошо замаскированы, но он знал, что они должны здесь быть, и только так сумел их обнаружить. Они вели вверх и исчезали в темноте.
– Брось жарофонарь! – крикнул невидимый Ракам. – Он не нужен.
Хемелю не хватило смелости и силы, чтобы воспротивиться его воле. Он оставил жарофонарь на бетонном полу, прямо у стены, и стал карабкаться в темноту. Пальцы с удивительной легкостью находили нужные зацепки, хотя он их вообще не видел. Снизу доносилось пыхтение Тенана, который, кажется, тоже неплохо справлялся и без труда следовал за ним. Внезапно, уже через несколько мгновений, Хемель нащупал перед собой пустое пространство, дыру в стене. Он ухватился за край, подтянулся и пролез внутрь.
– Через пятнадцать шагов первый поворот налево, а потом, еще через десять, второй направо, там станет светлее, – проинструктировал все еще невидимый Ракам.
Хемель стоял неподвижно, окутанный бархатной и непроницаемой тьмой.
– Ты слышал? – спросил он спешащего следом Тенана.
– Я не глухой, иди, ты проход загораживаешь.
Замин двинулся вперед, напролом, вытянув перед собой руки.
– Это как сухой сифон, – буркнул Ракам. – Знаете, как в канализации. С той лишь разницей, что останавливает он не смрад заминского дерьма, а тех, кто пытается сюда проникнуть, и тех, кого опустошил Камень.
Хемель собрался с духом и сказал:
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Это значит, что я хорошо выполняю свою работу.
