Замин побоялся вступать в полемику, поэтому решил пока не говорить. Он досчитал до пятнадцати, повернул налево, потом до десяти и повернул направо. И действительно стало светлее. Высокий потолок был исчерчен многочисленными щелями, расположенными через произвольные промежутки. Сквозь них проникал тусклый свет, освещая узкую и очень крутую лестницу, на которой сидел Ракам с недовольным видом.
– Быстрее, быстрее! – гаркнул он. – Время уходит.
– Мы же идем!
– Где перус?!
– Здесь, – ответил Тенан, тут же поравнявшись с Хемелем. – Теперь наверх?
– Какой ты догадливый. Мы бы потеряли ценный кадр, если бы ты продолжал перематывать эти ваши архивы, – посмеялся Ракам и встал. Некоторое время он напряженно разглядывал перуса, но тот не дал себя спровоцировать, поэтому он перевел взгляд на Хемеля и сказал: – Я проверю, чтобы никого поблизости не было, а потом открою люк. Вы же как можно скорее выйдете на поверхность, поняли?!
– Конечно, – горячо заверил замин.
– Нам что-то угрожает? – встревожился Тенан.
– Нет, я просто не хочу, чтобы кто-нибудь из опустошенных увидел, как мы выходим, а то он попытается отсюда сбежать. Конечно, можно было повесить самый простой замок, и не было бы никаких проблем, но Совет не разрешает. Вероятно, есть причины. Я не вникаю.
Перус не смог сдержать любопытства и спросил:
– А кто они, эти опустошенные?
– Заткнись.
– Извините, я…
– Довольно! Тихо! Если они услышат нас, прежде чем мы отсюда выйдем, кто-то получит по заслугам! Держаться рядом со мной.
Хемель и Тенан молча последовали за Ракамом. Узкая лестница вела их к большому металлическому люку, встроенному в потолок. Он был покрыт ржавчиной и выглядел довольно тяжелым. Начальник гвардейцев немного приподнял его, чуть-чуть, только чтобы осмотреться, а затем молниеносно распахнул во всю ширь и выскочил наружу.
– Быстро, давайте! – скомандовал он, хотя в этом не было необходимости. Хемель и Тенан не заставили себя ждать.
Ракам захлопнул люк.
– Неплохо, – оценил он рывок. – Вот бы и дальше так.
Стоял сумрачный день. Солнце с трудом пробивалось сквозь густые муссонные облака, но после длительного времени, проведенного во мраке подземелий, Хемелю и Тенану пришлось некоторое время привыкать к слепящему свету. Когда же мерцающие пятна раскаленной белизны потемнели и обрели явные очертания, оба потрясенно замерли.
– Что… – Хемель громко сглотнул слюну. – Что это?
– Запретная часть старого Унтуса. Официально ее не существует, – ответил Ракам.
– Я думал, после Эбрена я видел всё, – признался Тенан на удивление спокойным голосом.
Начальник гвардейцев насмешливо хмыкнул.
– Вы еще ничего не видели.
Люк, через который они сюда попали, выводил на старую разбитую улочку. От нее мало что осталось. Собственно, уцелел лишь небольшой участок, представлявший собой руины из битых каменных плит, поросших мхом и густой травой. С одной стороны переулок заканчивался тупиком, поскольку упирался в черную стену Компостной станции. Это было огромное, возвышавшееся над окрестностями здание в форме пирамиды, без окон и каких-либо иных внешних элементов на фасаде. С обеих сторон к нему примыкали типичные заминские дома, массивные и топорные. Правда, и они были разрушены. Вряд ли в них кто-то жил, но это не имело большого значения, поскольку они выполняли другую функцию, нежели в остальных частях города. Рассыпавшиеся дома служили здесь чем-то вроде стен. Они плотно прилегали друг к другу и широким кругом огораживали колоссальную воронку. Причем это было не обычная большая яма, а настоящее, уходящее вглубь сооружение, выполненное из сплошного бурого халцедона. Край воронки имел форму десятиугольника, хотя с этой точки наблюдения точно сказать было нельзя. Прямо перед ней обрывался другой конец древней улочки. Халцедоновые стены круто сходили вниз. Их неровную поверхность покрывали всевозможные выступы в виде кубов, угловатых шипов, луковичных наростов и полукруглых щитов. Они образовывали сложную систему платформ, пандусов и узких помостов, включенных в единую архитектурную структуру, производившую ужасающее впечатление. И дело здесь было не в колоссальных размерах, а в том, что скрывалось в системе всех этих пешеходных мостов, платформ и террас, заходящих друг на друга таким образом, что пространство между ними казалось натянутой тончайшей мембраной, которая слегка колыхалась и вибрировала беспокойной чешуйчатой зернистостью. Как будто снизу ее подпирала чуждая и крайне враждебная реальность. На самом дне халцедоновой воронки, далеко внизу, чернела угловатая форма, которая с большой высоты казалась крошечным сияющим самородком, но можно было догадаться, насколько она огромная. Наверняка, если спуститься ниже, иллюзия, вызванная значительным удалением, мгновенно исчезнет.
– Насмотрелись? – спросил Ракам.
– Я… Это… – Тенан безуспешно пытался выдавить из себя хоть какой-то осмысленный ответ.
