– Ну, этим. – Машинист лукаво улыбнулся и указал на солдат, убиравших ветки с рельсов. – Мне казалось, что нет такой силы, которая заставила бы их снова войти в зону.
– Это всего лишь солдаты. Они обязаны выполнять приказы. Даже если они основаны на ложных предпосылках.
– Как это?
Бруно мысленно выругался.
– Простите, я не понимаю.
– Все в порядке. Мы подъезжаем.
Поезд остановился на маленькой станции. На кривой доске чернели буквы, складывающиеся в слово ПИРГА, но на нее никто не смотрел.
Все смотрели в другую сторону. Там, где над деревней парило что-то похожее на огромную неподвижную молнию, которая с треском выжигает небо.
Явление появилось семнадцать лет назад, ранним утром 30 июня 1908 года. И в одно мгновение большинство жителей деревни растворилось в воздухе. Остальные убежали и сообщили властям. Военные мгновенно оцепили местность, но через несколько дней в панике отступили от Пирги, потому что несколько солдат тоже бесследно исчезли. По настоянию генералов правительство решило, что территория будет огорожена, и любая информация об этом будет строго засекречена. Власти заплатили за молчание выжившим жителям Пирги, и официально деревня прекратила свое существование. Пять лет продолжалось строительство стены вокруг Пирги, диаметр огороженной зоны составил сорок километров. После окончания работ институт Сухопутных войск в Килуне начал, не привлекая внимание, набирать добровольцев для секретного исследовательского проекта. Из желающих были отобраны двадцать ученых, среди которых оказались Бруно и Амелия Грасс. К несчастью, он был назначен в команду аналитиков, а она – в группу, действовавшую в полевых условиях. Им пришлось расстаться на долгих восемь лет, потому что именно столько продолжались исследования в Пирге. А закончилось всё дезертирством, исчезновением Амелии и закрытием зоны.
Однако Бруно верил, что его супруга все еще там, и четыре года добивался от влиятельных людей разрешения войти в зону. И когда у него не осталось ни аргументов, ни законных способов продолжать борьбу, Бруно решился на фальсификацию. Он написал письмо якобы от Амелии, в котором она признавалась, что близка к разгадке тайны Пирги и обнаружила нечто, что позволит безопасно исследовать электрический феномен. Ложь оказалась очень эффективной. Благодаря ей Бруно оказался наконец там, где хотел, и не испытывал по этому поводу угрызений совести. Он чувствовал, что ему просто нужно это сделать. Он должен был приехать сюда. Любой ценой. Ради нее. Ради Амелии. Даже если в какой-то момент вскроется обман, и его посадят в тюрьму. Впрочем, состоявшийся разговор с Каво, во время которого капитан, похоже, просто отыгрывал перед ним свою заученную роль, навел Бруно на мысль, что письмо вовсе не было решающим фактором. Начальство прекрасно понимало, что это подделка, но ему позволили поверить в то, что он их убедил, чтобы в Пиргу он отправился с большим желанием и решимостью, чтобы охотнее стремился на место, из которого нет возврата. После десятков, а может, и сотен писем с вопросами, требованиями и просьбами, отправляемых Бруно во все инстанции, он, вероятно, окончательно надоел своему начальству, и кто-то наверху, решил, что это больше нельзя терпеть. Одним разрешением можно было бы решить проблему, не снимая белых перчаток. Да, это было очень вероятно, но Бруно не собирался сейчас выяснять, какая версия событий верна. Собственно, это его совершенно не интересовало, поскольку имело значение только то, что он наконец добился своего. Он добрался до Пирги.
– Где бараки ученых? – спросил он с улыбкой.
Прапорщик Талава указал на разрушенные здания.
– За этими домами. Недалеко. Прямо у ручья. Мы пойдем с вами, я и четверо солдат в сопровождении. Остальные охраняют поезд. Он будет готов к немедленному отъезду. Что бы вы ни собирались сделать, господин Грасс, делайте это быстро. Я бы не хотел оставаться здесь дольше, чем нужно.
