Коротко поклонившись Кейт, Рендборн широко улыбнулся и тепло с ней поздоровался. Она невольно улыбнулась ему в ответ. У канцлера было приятное лицо, а золотистые глаза завораживали.
– Я нашел кое-что полезное для вас, Ваше Высочество.
Рендборн вытащил из кармана плаща небольшую книжицу в коричневом кожаном переплете и передал Корвину. Чар-камень в перстне канцлера тускло блеснул. Корвин посмотрел на обложку и, не увидев названия, спросил:
– Что это?
– Дневник вашего дедушки, который он вел во время собственного урора.
– Где вы его взяли? – воскликнул принц, но Рендборн только махнул рукой:
– У нас же огромные архивы. Я случайно наткнулся на дневник и подумал, что он может вам пригодиться.
Корвин помедлил, потом решительно вернул книгу канцлеру.
– Я не могу его взять. Верховная жрица предупредила, что нам запрещено принимать любую помощь.
– Все это так. Однако никто не запрещал вам читать и проводить собственные изыскания. Считайте меня своим скромным библиотекарем. В любом случае нужные сведения вам придется добывать самостоятельно.
– Канцлер прав, Ваше Высочество, – поддержала Рендборна Кейт.
Ей не хотелось, чтобы из-за своей щепетильности принц потерял такую возможность. Она уже слышала, что болтают слуги о «Принце-бродяге»: никто не верил в победу Корвина. Его исчезновение породило в людях сомнения.
Он неуверенно покосился на Кейт, потом поинтересовался у Рендборна:
– Почему вы решили отдать дневник мне, а не Эдвину?
– Я сторонник честной игры, Ваше Высочество. Принц Эдвин узнал о жеребце прежде вас. Полагаю, дневник немного уравняет шансы.
– Понимаю, – немного поколебавшись, Корвин взял книжку. – Благодарю вас, канцлер.
– Желаю удачи. – Рендборн еще раз поклонился и исчез так же быстро, как появился.
Принц двинулся в конюшню, Кейт, вся на взводе, – за ним. Вот уж не думала она, что вернется сюда так скоро. К счастью, Алистера Кайда видно не было, а грумы и подручные конюха сами разбежались в разные стороны. В манеже уже ждали две оседланные лошади: вороной Черномор и гнедая кобыла с белой проточиной и в белых «носочках».
– Это Жар-птица, – сказал Корвин, протягивая Кейт повод. – Она твоя.
– Что, прости?
– Я врал, когда предлагал тебе тренировать моего коня. – Губы принца тронула улыбка. – На самом деле я коварно решил подсунуть тебе сразу двух. – Он настойчиво протягивал ей повод.
Кейт сжала губы. Все выглядело невероятным и тем не менее происходило на самом деле. Во взгляде Корвина читалась искренность.
– Зачем тебе это? – дрожащим от радости голосом спросила Кейт.
– Затем, что Кейт Брайтон без лошади все равно что птица без крыльев. Ты спасла мне жизнь. Чтобы выплатить тебе долг, мало одного коня. – Он пожал плечами. – Кроме того, мне говорили, что эта лошадка упрямая и с характером. По-моему, вы прекрасно друг другу подойдете.
Кейт хмыкнула, не выдержала и рассмеялась. Удивление сменилось искренней радостью. Привстав на цыпочки, она чмокнула Корвина в щеку и вновь хихикнула, глядя на то, как он остолбенел. Забрав у него повод, она повернулась к кобыле. Жар-птица. Ее лошадь. Затаив дыхание, Кейт вскочила в седло. Кобыла переступила с ноги на ногу, застригла ушами: ей не терпелось вырваться на простор. Кейт взглянула сверху вниз на Корвина. В кои-то веки она оказалась выше него.
– Спасибо. Лошадь великолепна.
Все вышло даже лучше, чем представлялось Кейт. Когда они с Корвином отъехали на достаточное расстояние от города, она рискнула «прикоснуться» к разуму кобылы. Едва увидев яркий свет ее сущности – смекалистой, податливой, смелой, – Кейт мгновенно поняла, что Жар-птица – вершина коневодческого мастерства Хейла Брайтона. В сердце этой лошади словно продолжала жить частица души отца.
Не говоря ни слова, Кейт с Корвином свернули на югу и для разогрева пустили лошадей рысцой. Скорее по привычке, нежели осознанно, они покинули Норгард через восточные ворота: дорога здесь была удобнее и менее людной, она шла прямо через левады. Кейт позволила Жар-птице перейти на легкий галоп. Корвин тоже подстегнул Черномора. Они скакали стремя в стремя, то придерживая лошадей и позволяя им перевести дух, то вновь пуская вскачь. Проехав две мили, они повернули назад.
Когда впереди снова показались городские ворота, Кейт тяжело вздохнула, не в силах скрыть разочарования. Прогулка показалась ей чересчур короткой.
– А давай наперегонки! До Кочевого леса! – предложил Корвин и, не дожидаясь ответа, послал Черномора в галоп по направлению к видневшейся вдали полоске деревьев.
– Жулик! – крикнула Кейт, пускаясь вдогонку.
Жар-птица быстро поравнялась с Черномором. Обе лошади рвались вперед, словно тоже соревнуясь друг с другом. В итоге пришлось сойтись на ничьей. Подскакав к опушке, всадники сменили галоп на шаг.
– Отлично прокатились! – Корвин ласково похлопал жеребца по шее.
– Ага, то что надо, – согласилась запыхавшаяся Кейт.
Возвращаться в город все равно не хотелось. Она посмотрела на тонкие белоствольные деревья, стоявшие тесно, точно копья в арсенале. В их совершенной красоте было что-то тревожное.
