Ониксовый Шторм полностью

Нет . Мое сердце замирает. Ксейдену не позволят приходить и уходить по своему усмотрению, как это было в Аретии, а значит, нас разлучат. А на границе есть все шансы, что ему придется выйти за пределы чар, где его доступ к магии не будет ограничен.

– Вряд ли Сгаэль согласится, – предупреждает Ксейден тоном, напоминающим мне о том, как мало вины он испытывает, убивая врагов, вставших на его пути.

– Твоей драконихе всегда рады в Долине. А вот тебе в квадранте не очень, – Аэтос переключает внимание на Гаррика. – Ты и лейтенант Риорсон отправитесь в Восточное крыло завтра днем, как и было приказано.

– Как приказал генерал Мельгрен, – слегка кивнув, отвечает Гаррик. – Поскольку мы находимся под его командованием. Или, по крайней мере, я, – он оглядывается на Ксейдена. – Не уверен насчет Его Светлости, поскольку уже несколько столетий никто из членов Сенариума не носил черного, но я уверен, что сейчас он командует войсками Тиррендора.

Ксейден не удостаивает его ответом.

– Мне все равно, кто кем командует, лишь бы вы убрались из моей военной академии, – Аэтос поправляет лацкан. – Для остальных занятия возобновятся завтра, – его взгляд находит мой и загорается тошнотворной жестокостью. – Боюсь, мне придется покинуть вас, поскольку мои вещи сейчас доставляют в покои генерала. Должен сказать, что из личного кабинета открывается прекрасный вид.

Замечание попадает в цель, и моя грудь грозит сжаться при мысли о том, что Аэтос будет жить в помещении, которое когда-то делили мама и папа.

Бреннан выпрямляется во весь рост, и Аэтос с улыбкой отступает, исчезая в общем зале.

– Я его чертовски ненавижу, – говорит Ридок, качнувшись вперед и опуская все четыре ножки своего кресла на пол. – Как Даин стал хоть наполовину нормальным с этим уродом в качестве отца?

– Следи за языком, – шипит Марен, хотя я сомневаюсь, что мальчики его слышали, учитывая, что они оба уже дремлют.

– У него был и наш, – отвечает Бреннан Ридоку.

– Пока его не стало, – бормочу я.

– Она восстановлена? – спрашивает Ксейден, не обращая внимания на Бреннана, его глаза прикованы к моим.

– Да, – с ухмылкой отвечаю я и почти безболезненно сгибаю колено.

– Не болит? – спрашивает Бреннан, проводя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу и глядя на меня.

– Не больше, чем обычно, – я снова сгибаю сустав. – Спасибо.

– Убирайтесь, – приказывает Ксейден, не отрываясь от меня, но я прекрасно понимаю, что он обращается не ко мне.

Все замирают.

– Позвольте мне перефразировать, – медленно говорит Ксейден. – Всем выйти сейчас же . И закройте за собой дверь.

– Удачи, Вайолет, – отзывается Ридок через плечо, когда Ри выталкивает его за дверь вместе с остальными, Марен и Кэт несут близнецов, и меньше чем через минуту я слышу отчетливый щелчок закрывающейся двери.

– Ты не можешь всерьез сердиться на меня, – начинаю я, когда Ксейден отпрыгивает от стены и налетает на меня с силой урагана. – Ты никогда не ущемлял мою самостоятельность, – он тянется ко мне, берет мои бедра в свои руки и прижимает мою задницу к краю стола, поворачивая меня к себе лицом, – и я не собираюсь терпеть, если ты начнёшь это сейчас. Что ты делаешь?

Он обхватывает мою шею сзади и прижимается ртом к моему.

Ты можешь разозлиться, когда поймешь, что я не разбудил тебя, чтобы попрощаться. Но это только потому, что я больше не до конца верю в свою способность уйти.

– Из восстановленной переписки Его Светлости лейтенанта Ксейдена Риорсона, шестнадцатого герцога Тиррендора и кадета Вайолет Сорренгейл

Ох. Ох . Я раздвигаю губы, и он поглощает весь мой мир.

Он целует меня крепко и глубоко, берет мой рот так, словно это единственный раз, когда он может это сделать. Эта нотка отчаяния, прикосновение его зубов к моей нижней губе заставляют мои руки взлететь к его волосам. Я проникаю пальцами в темные пряди и держусь за них изо всех сил, вкладывая в поцелуй все, что чувствую.

Тепло и потребность сталкиваются в моем животе, сжимаясь все сильнее с каждым движением его искусного языка. Он не целовал меня так со времен битвы при Басгиате – даже в нашей постели, и, боги, как же мне этого не хватало. Это так же плотски, как секс, и так же интимно, как пробуждение в его объятиях.

Сердце колотится, и я раздвигаю колени. Он заполняет пространство и целует меня глубже, прижимая наши тела друг к другу, но не настолько близко, чтобы удовлетворить каждого из нас. Его пальцы пробираются сквозь нижнюю часть моей косы, и он наклоняет мою голову, находя тот идеальный угол, который заставляет меня бездумно хныкать.

– Вайолет, – стонет он мне в губы, и я, черт возьми, таю .