Ониксовый Шторм полностью

– Мы явно пробудем здесь ещё какое-то время, – именно поэтому нам стоило взять с собой Кэт. Может быть, пребывание здесь вызвало бы воспоминания о том, где именно был выставлен артефакт, который нам нужен.

– Здорово, – Аура нервно двигается позади меня, ее тень колышется возле моих ног.

– Тебе страшно? – спрашиваю я как можно вежливее.

– Мы в сотнях миль от чар, стоим на гребаном кладбище, – огрызается она. – А ты как думаешь?

– Как человек, который провел свою долю времени за пределами чар, я считаю, что нервничать полезно, – впереди что-то грохочет, и я наклоняю голову, фокусируясь в том направлении. По пологому склону улицы катится стеклянная бутылка, подгоняемая порывом ветра, а потом оказывается в дверном проеме через четыре дома. – Видишь? Это… – я оглядываюсь через плечо, а затем поворачиваюсь всем телом, чтобы встретиться взглядом с Аурой. – Какого черта?

– Просто готовлюсь, – она стоит с поднятыми руками, между большим и указательным пальцами зажато устройство для вытеснения кремневых искр, страх сковывает ее лицо.

– Это, – я указываю на ее руки – не здоровый, опасный для миссии страх. Опусти его. Надень перчатки. Ты должна напомнить себе, что применение магии– это самое худшее , что мы можем сделать.

– Нет, – она подняла подбородок. – Высушивание гораздо хуже. Я не собираюсь быть застигнутой врасплох. И вообще, ты тоже должна быть готова.

– Ни в коем случае, – я качаю головой и поворачиваюсь к ней спиной. – Мои приказы – не применять магию, если нет непосредственной угрозы смерти, и я не думаю, что бутылка является таковой.

– Как старший командир крыла, я приказываю тебе быть наготове, – шипит Аура. – Что толку в том, что ты наше «величайшее оружие», если ты не можешь воспользоваться магией в любой момент?

– Единственное звание, которое здесь имеет значение, – кадет, так что, при всем уважении, отвали, – я пожимаю плечами, пытаясь рассеять прилив энергии, бьющейся о дверь моего Архива. По крайней мере, это означает, что Тэйрн обнаружил невысушенную землю.

– Нашли! – восклицает Мира через открытое окно.

Я облегченно вздыхаю.

Дверь на противоположной стороне улицы распахивается с жутким скрипом, и я поворачиваю голову на звук, от страха сердце заходится в горле, когда из тени выходит фигура.

– Ви, осторожно! Аура собирается… – начинает Ксейден.

– Не надо! – я поворачиваюсь и бросаюсь к Ауре, но урон уже нанесен.

Огонь вырывается из ее руки, как пламя дракона, и охватывает дверной проем.

Мы приземляемся в клубке конечностей, и я едва успеваю увернуться, чтобы не ударить головой о камень крыльца, как волна жара обдает мое лицо, озаряя ночь. Ужас захватывает мое сердце, но я пресекаю его прежде, чем он успевает овладеть мной или, что еще хуже, заморозить меня страхом.

– Отстань от меня! – кричит Аура, отпихивая меня в сторону, когда фигура с криком бросается вперед, в лунный свет.

Я задыхаюсь, и на миллисекунду страх побеждает.

Капитан Грейди в огне.

– Нет! – Аура карабкается по камню, когда он встаёт на колени в центре улицы. Каждый дюйм кожи, которая должна защищать его, охвачен пламенем высотой в фут.

И у нас нет ни одного заклинателя воды или льда на земле.

– Ксейден! – кричу я, поднимаясь на ноги и подбегая к капитану. – Аура! Снимай свою летную куртку! – мы можем затушить пламя. Мы должны это сделать.

Его крик отпечатывается в моей памяти, когда он падает, и я выхватываю из рук Ауры летную куртку и набрасываю ее на него, надеясь потушить огонь. От запаха обугленной плоти у меня сводит желудок, но его быстро пересиливает густой, сладковатый дым, идущий из здания позади него.

Ксейден первым добирается до меня, оттаскивая от капитана, и тени струятся от наших ног, чтобы задушить пламя, когда крики стихают, но огонь в здании впереди нас уже ревет .

– Черт!

Мы все трое смотрим вверх, когда порывы ветра стихают.

Мое сердце падает на землю, когда дом за домом загорается, распространяясь по улице. Земля, здания, само дерево, из которого они построены, может быть, и лишены магии, но они разгораются, как хворост .

– Риорсон! – кричит Мира, выбегая из дома позади нас, а Хенсон следует за ней по пятам. – Давай! Иначе мы все будем мертвы!

Я вырываюсь из объятий Ксейдена и, спотыкаясь, направляюсь к Грейди, когда тени мечутся по бокам зданий, но пламя уже прокладывает себе путь по мостовым. Мы в самом центре чертовой печки.

– Сэр! – я падаю перед Грейди, но он не двигается.

– Он мертв, – объявляет Ксейден, словно это прогноз погоды. – И я не могу…

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как на его коже выступают бисеринки пота, когда он трясет головой, снова и снова поднимая руку, направляя тени на одно здание, потом на другое, но нет никакой возможности угнаться за тем, что разносит ветер. Каждая щепка, каждый порыв отправляет в пламя еще одно строение.

Капитан Хенсон борется, как может, но даже самый лучший заклинатель ветра не в силах справиться с потоками пепла и углей.