Я по одной забрала у парней чашки с чистой водой и поставила на стол, вне пределов досягаемости Фариса. Затем, пока Ксейден пытался влить противоядие в горло Гаррика, я впилась ногтями себе в тыльную сторону ладони, чтобы не впасть в панику.
Если верить отцу, у него был час, а прошло совсем не…
Гаррик закашлялся, изо рта полилась жижа, но часть он проглотил и открыл глаза.
Я вздохнула от облегчения, когда Ксейден заорал на него, веля проснуться, мать его, и выпить содержимое чашки полностью. Гаррику потребовалось четыре больших глотка, после чего он вновь закрыл глаза и откинул голову на колено Трегера.
Мой взгляд встретился с обеспокоенным взглядом Ксейдена.
– Дай ему время, – попросила я, – мы успели уложиться в час.
Ксейден стиснул зубы, отчего синяк у него на челюсти побагровел, но все же кивнул.
– Теперь молись, чтобы Гаррик очнулся в ближайшие несколько минут, – прошептала я Фарису. Корчившаяся на полу Рослин застонала от боли. – Молись Гедеону или тому, кто тебя услышит, чтобы ты оказался вовсе не таким умным, каким себя считал. Потому что только так он тебя пощадит.
Фарис прищурил свои фиалковые глаза:
– Почему я должен молиться, чтобы он очнулся и убил меня?
– Не Гаррик. – Я покачала головой. – Ксейден. Сгаэль считается одним из самых безжалостных драконов во всей Наварре. И она выбрала его не просто так.
Во взгляде Фариса отразился страх.
Я уселась на стол и принялась ждать.
Минуты три спустя Гаррик застонал и открыл глаза.
– Это мой самый нелюбимый остров.
С моих губ сорвался смешок облегчения. Ксейден склонил голову, словно он молился Зинхалу или, быть может, Малеку и благодарил его за то, что он не стал забирать его лучшего друга.
– Ты не победила, – огрызнулся Фарис.
– Ты умираешь. – Я соскользнула со стола. – Полагаю, это характеризует тебя как проигравшего.
Ксейден вскочил на ноги, пронесся мимо меня, схватил Фариса за ворот, рывком поднял со стула и прижал к стене.
Твою мать.
А я-то думала, что блефую. Мой желудок скрутился в узел, когда Ксейден зарядил члену Триумвирата сокрушающий хук справа.
– Ты отравил его? – Ксейден снова шваркнул Фариса об стену. – Пытался отравить ее? – Ксейден вытащил из ножен кинжал и прижал лезвие к горлу хозяина дома.
– Воу, воу. – К нам подошел Ридок. – Мы не можем убивать потенциальных союзников, даже если они козлы.
Ксейден наградил Ридока взглядом, от которого у меня кровь застыла в жилах.
– Нет! – без раздумий воскликнула я, вставая между ними и мягко отталкивая Ридока в сторону. – Нет.
Ридок недоуменно изогнул бровь, но отступил. Даин прищурился. Я повернулась к Ксейдену.
– Посмотри на меня. – Я положила ладонь ему на руку, но Ксейден и не думал убирать кинжал от горла Фариса. По его шее уже сочилась тонкая струйка крови. – Посмотри. На. Меня.
Ксейден повернул голову, и я судорожно сглотнула. В тело человека, которого я любила, словно бы вселился незнакомец.
– Убирайся со льда, – прошептала я. – Собери себя в кучу и возвращайся ко мне, потому что ты мне нужен. Мне нужен ты, а не… это вот.
В глазах Ксейдена отразилось узнавание. В следующий миг он опустил кинжал, отпустил Фариса, прошел мимо Ридока, Аарика и Даина, мимо собственной матери, Гаррика и Трегера и прислонился к стене возле двери. Затем убрал кинжал в ножны, скрестил руки на груди и отрешенно уставился в мою тарелку.
– У тебя есть план? – спросил Даин, переводя взгляд с Ксейдена на меня и обратно. – Или импровизируем на ходу?
– У меня есть план.
Ну, типа того. Просто этот план ухудшался с каждой минутой, что Фарис мне сопротивлялся. Убийство членов Триумвирата не дарует нам нужного союза, и Фарис, естественно, это знал.
– Подготовишь всех к полету?
Даин кивнул, а я повернулась к остальным:
– Аарик, Трегер, аккуратно несите Гаррика к Шрадху. Ридок, собирай вещи.
Они все ушли, оставив меня с Ксейденом, его матерью и Триумвиратом.
– Сядь, – велела я Фарису, указав на его стул, и, к моему полному удивлению, он подчинился. – Ну и сколько мне с тебя стребовать за противоядие?
– Катись к Малеку, – прорычал он.
– Какая жалость, что ты так мало знаешь о Тиррендоре, учитывая, что твоя жена прожила там десять лет. – Я присела на краешек стола. – Эримята, подумать только. Этим вечером мы обнаружили не мое невежество, а твое. Какая ирония!
– Вы не выберетесь отсюда живыми, – пригрозил Фарис.
– Выберемся. – Я расставила перед собой четыре чашки, затем достала из левого нагрудного кармана четыре флакончика. – Вопрос лишь в том, улетим ли мы отсюда с заключенным союзом или оставим после себя новый состав Триумвирата.
Фарис зарычал, но его взгляд неотступно следил за моими действиями. Я вылила содержимое флакончиков в чашку, по одному пузырьку на чашку. Прозрачная жидкость мгновенно потемнела и стала мутной.
– Ну и какой вариант ты предпочитаешь? – поинтересовалась я.
– Мои слуги знают, что здесь произошло. Городские стражники собьют всех твоих драконов, – заявил он.
