– Я – нет, – прошептала Марен, глядя на нас так, будто мы все свихнулись. – Это какой-то ритуал посвящения?
– Тебе лучше не знать, пока ты нам не понадобишься. – Я достала из кармана флакон концентрированной пурпурной тинктуры корня валерианы. – Тебе лучше довериться нам ради твоей же безопасности… и чтобы потом легче было все отрицать. А пока оставайся здесь с Имоджен.
Марен обвела нас всех таким взглядом, словно принимала решение, убежать или нет, потом кивнула.
– Тогда идем. – Боди показал на лазарет, и я пошла первой.
Боги, как я надеялась, что мы учли все! Если хоть одна мелочь пойдет не так, нам хана.
Мы впятером приблизились к дверям, я легонько постучала четыре раза. «Пожалуйста, будь на месте».
– Напомни, откуда ты его знаешь? – прошептал Боди.
– Я спасла ему жизнь в прошлом году, – ответила я, а потом задержала дыхание, увидев, что правая дверь бесшумно открывается.
Наружу высунулся Дайер, улыбнулся, и от его глаз разбежались морщинки.
– Я сделал все, как ты просила. Заходите. – Он придержал дверь, и мы как можно тише проскользнули внутрь.
– Спасибо, что взял дополнительную смену, чтобы нам помочь. – Я передала ему флакон. – Вот еще доза на всякий случай. Остальные целители должны спать до тех пор, пока мы его не вернем.
– Все понял. – Дайер взял флакон. – Но ты же знаешь, что я ничего не смогу поделать, если придет кто-нибудь из палаты тяжелых ранений.
– Нам придется рискнуть.
Мы оставили его у двери и безмолвно прошли к палате Сойера; пока мы проходили мимо спящих раненых, магический свет отбрасывал на них наши бесчисленные тени.
Сойер в черной рубашке сидел на койке в ожидании, но не сказал ни слова, когда мы все набились в его ярко освещенную палату, только поднял брови и отложил ручку с пергаментом на тумбочку.
Боди задернул занавеску и выбросил голубую энергию, накрывшую нас мерцающим куполом.
– Звуковой щит работает. Готов к прогулке по кампусу? – спросил он Сойера.
– Уже гулял сегодня, для тренировки. Но могу еще разок, если причина уважительная. – Сойер кивнул. – Вот почему Дайер просил меня не ложиться?
– Ты нам нужен, чтобы помочь с планом, который мы обсуждали. – Я села рядом с изголовьем его койки. – Мира нашла способ. Для этого нужно изменить сам материал, на который нанесена руна, не уничтожив его.
Он откинулся на подушки:
– Ну тогда вам трындец, потому что я не припомню ни одного заклинателя камней или земли в истории Континента.
– А я практически уверена, что там в основном железо, – медленно произнесла я.
У Сойера отпала челюсть.
– Нет. – Он покачал головой, потом перевел взгляд на Ри. – Ищите кого-нибудь другого. В академии как минимум десяток металлургов. – Он дернул плечами и сложил руки на груди.
– Не здесь. – Ридок подошел к другой стороне его койки, порылся в ящиках тумбочки. – Все находятся на границе, как и почти все всадники, какие у нас есть.
– Ну так дождитесь! – возмутился Сойер. – Я… я для такого не гожусь.
– Придется сгодиться. – Ри села на его койку.
– Слизег даже не… – Он с силой запустил руку в свои каштановые кудри. – Я даже не знаю, справлюсь ли.
– Справишься. – Я подняла брови и бросила многозначительный взгляд на кружку на тумбочке Сойера – с отпечатком его ладони.
– Я не тот всадник, который вам нужен, Ви. Я уже даже не уверен, что я… всадник. Дождитесь кого-нибудь еще.
– Ожидание ничего не решит, – сказал Боди, стоявший рядом с Ри.
У Сойера опустились плечи.
– Начальство не одобрит.
Я покачала головой:
– Если не сделать это сегодня ночью, переговорам конец. Летунов препроводят в Аретию завтра же днем.
– Наш отряд расколют? – Взгляд Сойера перескочил с меня на Боди, на Ри, словно кто-то из нас должен был ответить: «Нет, конечно».
– Только если ты это не остановишь. – Ридок бросил на койку форму Сойера. – А теперь слушай: я люблю тебя как брата и понимаю, что ты остался без ноги, и мы уважаем твое мнение и все такое, но ты все-таки один из нас. Ты все еще всадник – со всеми привилегиями и дерьмом, которые приносит черная форма. Поэтому со всей любовью в сердце очень тебя прошу: одевайся давай уже, засранец, потому что ты нам
Сойер взял форму, потер большим пальцем нашивку металлурга, потом – нашивку Железного отряда. Мое сердце отсчитывало одну долгую секунду за другой, пока он наконец не кивнул.
– Кто-нибудь, подайте костыли.
Через несколько минут из лазарета вышли пятеро, включая Сойера.
– Где Квинн? – спросила Марен, оттолкнувшись от стены и подавшись ближе к нам.
– Следит, чтобы никто не заметил его исчезновения, – ответил Боди.
– Рада видеть тебя в нормальной одежде, – сказала Имоджен Сойеру. – Дорога предстоит долгая, включая две, как нарочно, сложные лестницы, поэтому, если понадобится помощь, мы с тобой.
Сойер бросил взгляд на свое колено, где Ридок завязал пустую штанину.
– Понял, – тихо и решительно ответил он. – Идем.
