Ониксовый шторм полностью

– Связь с одним драконом… это завидная возможность. Ты получаешь даром столько сил. – Она поджала губы. – Но вот с двумя – это неслыханно. Кто, как не ты, самая везучая девушка на всем Континенте? А может, это я, раз оказалась неподалеку, когда заметили твою «утреннюю звезду».

– Это твой вопрос? – Мои ногти впились в ладони, когда движения Гаррика стали еще отчаяннее.

– Просто наблюдение. – Вэйнительница взглянула на Гаррика. – В знак доброй воли.

По мановению ее руки Гаррик рухнул рядом со мной на землю, с хрипом втягивая воздух.

– А теперь скажи, кто из них выбрал тебя первым? Тот, что наделил силой неба? Или ирид?

– Ирид? – Я моргнула, но изо всех сил постаралась не выдать своего изумления.

– Да, твой ирид. – Теофания оглядела небо, потом – пейзаж за нами, пока Гаррик с трудом поднимался на ноги с мечом в руке. – Кое-кто не верит, но я сразу поняла, как только ученые в бежевых одеяниях зашептались о седьмой породе у вас в военной академии. Как жаль, что пришлось удалиться так быстро. Их не видели уже веками, и я надеялась… взглянуть на нее. – Она закончила фразу как угрозу – собственно, угрозой она и была – и вперила алый взгляд в меня.

Андарна. Ужас пробежал по моей спине, закружил мне голову.

«Ирид, – прошептала Андарна. – Да. Теперь я вспомнила. Так называется мой род. Я жалохвостый ирид».

«Лети к чарам! – закричала я мысленно. – Она здесь не из-за меня. Ей нужна ты».

«Я тебя не брошу!» – проревела она.

«Ты нужна живой всем на Континенте. Лети!»

Мои пальцы мазнули по проводнику, висящему у меня на запястье, но без энергии Тэйрна толку от него не было. Требовалось потянуть время, дать Андарне возможность скрыться.

– Тебе ее не достать.

– Хм-м. – Теофания изучила мое лицо. – Печально, но было бы неинтересно поймать свою добычу с первой же попытки. А ты и правда не знаешь, что она такое, да? – Губы темной колдуньи скривились в веселую улыбку, от которой у меня тут же стало скверно на душе. – Что за сокровище тебе досталось? Иногда я забываю, как коротка память смертных.

Смертных. В отличие от кого? Бессмертных? Сколько ей, блин, лет?

Теофания двинулась в сторону, к деревне, и мы с Гарриком отзеркалили ее движение, держась между нею и Тэйрном.

– Когда заклинатель теней перейдет к нам…

– Не перейдет! – отрезала я.

Загудела энергия, наполняя меня тонкой струйкой, а воздух заполнился шумом крыльев.

Тэйрн приходил в себя, но то, что к нам приближалось, двигалось слишком быстро.

– Перейдет, – сказала вэйнительница тем же раздражающе уверенным тоном, каким так любит говорить Ксейден.

И, словно жирная точка в нашем разговоре, располосовав тучу над головой, ударила молния.

Она даже не подняла руки. Твою мать, я проигрывала по всем фронтам.

– А когда с ним придешь и ты, ты вспомнишь, что я пощадила тебя сегодня, и выберешь в учителя меня, а не Бервина. – Теофания медленно отступала шаг за шагом, простирая руки над головой.

Может, вэйнители теряют вместе с душой и разум… но эта беседа с ней выигрывала Андарне больше времени для бегства.

– И почему это к вам перейду я?

Энергия вернулась потоком, ошпаривая мои кости, и я позволила ей набираться внутри и туго сжиматься, готовясь полыхнуть.

– Не считая того, что он слаб, а ты прикована к нему и не можешь противостоять его приказам? – Теофания презрительно хмыкнула, но потом вернула на лицо каменную маску. – Я оставлю тебе обоих драконов и дам то, чего ты хочешь больше всего на свете. – Ее взгляд упал на проводник, покачивающийся под свист нарастающего ветра. Другие были уже где-то рядом. – Контроль и знания.

Тэйрн развернулся, чтобы цапнуть Теофанию, но его зубы только щелкнули у ее ног, а вэйнительницу подхватили когти виверны. Серые крылья твари забились быстро и тяжело, обдавая нас потоками ветра и унося свою создательницу с поля боя.

– Твою мать, мы и правда живы, – сказал Гаррик, опуская меч. – Она оставила нас в живых.

– Ты в порядке? – спросила я Тэйрна надтреснутым голосом.

«Я не умер».

Он поднялся на лапы, скребя когтями землю. От облегчения у меня закололо глаза, передо мной все поплыло.