Ониксовый шторм полностью

«Обязательно».

Как бы сейчас хотелось просто обняться.

Мы с Ксейденом задержались, пока остальные, даже Есиния, вышли, но Аура Бейнхэвен ждала на пороге, выгнув бровь, как строгая наставница.

– Да, Аура? – спросила я, закрывая свой рюкзак.

– Жду, чтобы сопроводить тебя в квадрант. – Она бросила многозначительный взгляд на Ксейдена. – Нельзя же, чтобы ты попала в неприятности и мне пришлось доложить о них генералу Аэтосу, учитывая, что Грейди назначил меня твоей напарницей.

Скорее – дуэньей.

– Ты хотела сказать – Панчек?

Аура покачала головой:

– Генерал Аэтос дал понять командирам крыльев, чтобы Кодекс соблюдался беспрекословно. – Она прищурилась. – Естественно, мы передали приказ по всей иерархии. Оказывается, хватает тех, кто хочет как можно больше испоганить тебе жизнь.

– Ну, это же прекрасно. – Я выдавила улыбку, и тени соскользнули с моего бедра, когда я прошла мимо Ксейдена, даже не глядя на него, чтобы Ауре не о чем было доносить.

«Мы найдем время», – пообещал он.

«Здесь ты в безопасности. Это главное».

По крайней мере, пока мы не отправимся на север.

Прошло четыре дня с тех пор, как я видела Ксейдена, и он так часто поддерживал щиты, что мы с тем же успехом могли бы по-прежнему слать друг другу письма. Но наконец настала пятница, и наш отряд спустился по каменным ступеням амфитеатра квадранта пехоты.

К западу от квадранта пехоты в северном хребте был вырезан амфитеатр под полукуполом, больше напоминающий боевую арену, чем лекционный зал. Он вмещал всю тысячу кадетов пехоты, однако сегодня днем в пространстве, согретом магией, находились только наш отряд, Кэролайн Эштон из Первого крыла и сокрушительно красивый мужчина посреди плоской площадки амфитеатра, на каждой черточке лица которого было написано нетерпение. Я всегда обожала его в форме, но при его виде в обтягивающем снаряжении для спарринга, с мечами на спине, я тут же пожалела всем сердцем, что это не частный урок.

– Невероятно, – сказала Слоун, стоявшая передо мной. – По краям – целые сугробы, а здесь тепло, как летом.

– Погодные чары? – предположил Линкс, стряхивая тающий снег с коротких черных волос.

– Думаю, не только.

Учитывая, что магия тянула меня на каждом шагу за ноги, как липкая ириска, я была уверена, что сдерживается здесь не только погода.

Когда на полпути вниз я скинула зимнюю летную куртку, моего щита легонько коснулись тени, и я приоткрыла заслоны достаточно, чтобы впустить Ксейдена.

«Я скучал».

Он так и пожирал меня взглядом, но тут же быстро отвернулся.

«И я. – Я положила куртку на первый ряд каменных сидений, рядом с однокурсниками, оставшись в традиционной форме для боев. – Значит, здесь ты прятался?»

– Добро пожаловать на ваш первый спарринг печатей – здесь, или, как я люблю говорить, на арене, – объявил Ксейден, когда мы спустились. Дно амфитеатра было выложено разноцветными камнями, создающими сложный узор, но их сейчас осталось всего футов пять, все остальное пространство покрывали маты. – Те, у кого есть магия, оставайтесь на камнях, но – и я вас очень прошу – не на матах. Те, у кого ее нет, займите места в первом ряду.

Он махнул рукой, и кадеты сдвинулись с места.

«Если под „прятался“ ты имеешь в виду „выстраивал невероятно сложные чары, которыми бы гордилась даже твоя сестра“, тогда да. Да тебя и саму пойди найди. Боди говорит, ты либо читаешь в обнимку с Андарной, либо упражняешься в магии в одиночку на хребте».

Час в день, так я себе обещала. Плевать, насколько на улице холодно или насколько я вымоталась, – я на хребте с Тэйрном, пробую малые и точные удары, пока руки не превращаются в желе.

«Я часто сижу и в библиотеке. – Я размяла плечи, потом заняла место между Ридоком и Рианнон, в двух рядах от мата, закрепляя ремешок проводника на левом запястье. – Пусть поисковый отряд летит на север, но я все равно читаю о Деверелли все, что могу найти. А это совсем немного».