Если Господь оставит эту жизнь, то лишь для следующего шанса для спасения души, но чем будет он наполнен?! Не большими ли страданиями, которые, вряд ли желаемы — зачем ты жил человек, зачем тебе нужен второй шанс, если ты не думаешь о том, для чего он дан тебе?! Если ты задумаешься, Господь направит тебя в сторону, где можно найти ответы, но ни они важны, найдя очередные, тебе потребуются следующие до бесконечности другие — вера, она всегда рядом, но она не берется и не присваивается, она только дар, для поиска которого и дается этот шанс. Обретите на это намерения, Господь непременно оценит его и даст необходимое!
Только думайте хорошо, оглянитесь внутри себя, возможно уже все есть — это то самое, ради чего и стоит жить, но сейчас вы осознали, ощутили, это с вами, с чем вы уйдете, если буде на то воля Божия, но останется ли это при вас, если Господь оставит вас жить дальше?!..
Не пропадет смерть, как явление, не изымется, как логичное и неизбежное окончание существования смертных существ, но останется, всего лишь промежутком времени перехода из конечного в Вечное, пока не перейдет последний из нас.
«Слава Богу, что не я!» — сколько раз ловили мы себя на этой мысли, видя или слыша о чьей-то смерти, и как редко, а быть может, никогда не осмеливались допустить другую: «Господи, да будет воля Твоя, даже если суждено мне покинуть этот мир завтра!». Мы смотрим на это, ждущее своей предпоследней участи тело, перед погребением, ибо последним станет воскресение, и задумываемся о том, хотели бы мы знать час своей смерти или нет?! Многие предположения сталкиваются раз от раза с опасениями, и мысли эти становятся так же гонимы разумом из-за страха перед конечностью самого себя, как прокаженные из высшего общества.
А зря! В них много спасительной пользы, возможно, сравнивая в бесстрашии, с другими подобными, мы и смогли бы прийти к такому мнению, но зачем оно боящемуся вечного, в недоверии к нему, в убежденности истинности именно в земном? Даже веря в Вечность, мы поступаем, часто исходя из философии и обоснованности существования конечного, мы слабы и перед отрезком, а что говорить о том, что мы, перед этой, даже не поддающейся нашему осознанию, бесконечностью?!
Мы ничто, но крайне сложно, почти невозможно, признаться себе, имея фактическое доказательство перед собой в виде хорошо знакомого, еще вчера говорившего с нами, человека, общение с которым доставляло нам приятные ощущения, и чем ближе и дороже он был, тем ближе мы приближаемся бушующим не столько сознанием произошедшего, сколько сердцем. Это ли не доказательство превалирующей над всем материальным духовной составляющей духовного, человека, как индивидуума?!
Если близость с покойником (от слова «покой», что бывает, разумеется, только временно), была настолько слитна, что вы были уверенны в образованном с ним единстве, как идеальные жена и муж, то смысла в вашем, теперь разделенном с ним, существовании вы уже не найдете в своих мыслях, вы желаете смерти и для себя, не потому ли, что расставшись с телом не по своей, но воле Божией (и это единственное важное условие после первейшего — покаяния), душа ваша, наконец, может чувствовать себя с Духом Святым, Который «животворит» — все, что с Ним, живет бесконечно!
Туда всегда стремиться душа, но в ожидании этого трепещет тело, заражая своим страхом и разум. Здесь на земле наша материальная оболочка первенствует, там же она ничто — не будь она главенствующей, не было так ужасно нестерпимой от боли, мы не боялись бы расстаться с ней, не стремились бы ее ублажить, насладить, не напитывали бы срамом и гнусом, знали бы меру, не расставаясь с ней, не гибли бы, но мы свободны в выборе и решении, а потому податливы искушениям, потому кланяемся не Богу, отдавшему нас в руки самих себя, но жаждущему нашего самоуничтожения воинствующему духу злобы, которую он маскирует под весьма приятное, полезное, правильное, необходимое, доброе и даже спасительное.
Мы опять возвращаемся к тому, что любим не истину, часто становящуюся неприятной, а ее подделку, обожаемую нами. Лишь забыв о теле, мысленно разделив его с душой, мы в состоянии разглядеть настоящую цену этому обману, поэтому именно, мы видя покойника, а больше умирание его плоти и отчаяние его нераскаянной души, даем обещание бросить все вредное, гибельное, извращенное от вредных привычек, до клятвы сходить в церковь, а то и выстроить храм, но первенство тела…, оно очень быстро часто восстанавливает прежний дисбаланс, настраивая на прежнюю дисгармонию, которые снова начинают казаться нам, сначала, временно приемлемыми, а потом опять единствен о возможными…
