Лера целуется самозабвенно, дразнится и тут же капитулирует под моим напором. Поднимаю ее в воздух, и она обхватывает ногами мою талию, а руками обвивает шею. Держу ее на весу, и только так могу целовать ее, не позволяя рукам лезть, куда не следует. Всему свое время.
Пробую ее губы до тех пор, пока она не начинает извиваться в моих руках. Выдержать это уже невозможно.
Опускаю ее на пол. Вдобавок ко всему мышцы на бицепсах ноют после упражнений со штангой. Оба тяжело дышим.
Касаюсь ее лба своим, говорю:
— Одевайся и поехали.
Кивает, приподнимается на цыпочки и снова целует. Мой ответный поцелуй мигом стал требовательнее, чем нужно. Держу ее за подбородок и с трудом отрываю от себя.
— Я тут подожду, ладно?
Если еще и при мне начнет раздеваться...
Пока ее нет, слоняюсь по прихожей и постоянно натыкаюсь на мумию из ковровой дорожки возле пылесоса.
— Постелить дорожку обратно? — кричу Лере в комнату.
— Если не сложно!
Рад заняться хоть чем-то. Обратная сторона ковролина жесткая и царапает кожу ладоней.
— Ты ее сама скатала?
— Ага.
— Да она ж тяжеленая!
Лера появляется из-за угла, затягивая волосы в хвост.
— Ну, я злилась.
— Надеюсь не на меня? — устроив дорожку, толкаю ее и она раскатывается, как скатерть-самобранка вдоль по коридору.
Тогда же дверь позади меня распахивается, спину обдает холодом из подъезда, и я слышу:
— Ого, какая задница!
На пороге блондинка, лет двадцати шести, при макияже, со спортивной сумкой через плечо. Подтянутая и стройная. Серые глаза быстро просканировали меня с головы до ног.
— Это моя подруга Лена, а это.
— Можно просто Макс, — заканчиваю за Лерой.
Кажется, она меня тоже по имени еще не звала, а?
Лена еще раз окидывает меня оценивающим взглядом, а потом жмет подруге руку.
— Ну, не буду вас задерживать, просто Макс. Пылесос я уберу.
— Спасибо, — Лера обнимает подругу, берет с крючка ветровку и выскакивает в подъезд.
Выхожу следом.
Пока спускаемся вниз, спрашиваю:
— А Лена... тоже в чате работает?
Даже со спину вижу, как напрягается Лера.
— Да. А что?
— Я ее не видел, нет. Просто интересно. Я только один раз смотрел. На тебя.
И это было чертовски горячо.
— А вообще там много девочек? — снова спрашиваю.
Из головы не идут слова Геныча про блондинку из чата.
— Вообще очень. А что? — спрашивает Лера с нажимом.
— Да друг, который мне ссылку на чат скинул, был в восторге от какой -то блондинки. Говорил, что контакты пытался ее искать, но никак. Не переживай, я не собираюсь вмешиваться. Пусть сам разбирается.
Перед тем, как толкнуть дверь подъезда, Лера заметно бледнеет.
— Не давай, пожалуйста, ее контакты. Это запрещено.
— Не буду, что ты. А Лена носит парик?
Лера кривится.
— Нет, говорит, что мешает ей, съезжает.
Мы выходим на улицу. В вечернем полумраке еще не горят фонари, а небо переливается от пурпура к аквамарину.
— Что такое? — спрашиваю Леру. — Ты замкнулась в себе.
Просто. Ленка как раз историю про пропавшую девушку рассказывала. Она тоже в чате работала, и был у нее один поклонник. Умолял о встречи. И вот однажды девушка ему уступила и они встретились.
Открываю перед ней дверь машины.
— По твоему лицу, вижу, что это плохо кончилось?
— Ага. Девушку так и не нашли, — отвечает Лера и садится в машину.
Какое-то время едем молча. На светофоре касаюсь Лериной руки.
— У тебя очень холодные пальцы, ты не мерзнешь в своей ветровке?
— Вроде нет.
— А в кедах?
Она ежится.
— Я не знала, куда мы едем... Если эта одежда не подходит, я могу переодеться...
— Я не о том, во что ты одета. Только о том, одета ли ты по погоде? Ночью уже бывают заморозки.
— Когда будет минус, я надену пуховик.
Долгий выразительный взгляд пришлось прервать, светофор переключился.
— А куда мы все-таки едем? — не сдержалась Лера. — К тебе?
То есть единственное, что меня должно интересовать, это секс.
— Куда бы ни ехали, сначала мы остановимся здесь, — выворачиваю руль и паркуюсь. Лера озадаченно изучает витрину магазина.
— Это магазин женской одежды, — говорит она. — Послушай, если тебе. не знаю, стыдно там или это неуместно, лучше отвези меня домой.
Тянусь к ней и целую. Долго целую. Потому что это действеннее всяких слов. Она отвечает не сразу, но все-таки оживает, начинает отвечать. Когда чувствую, что она расслабилась, отстраняюсь и говорю, глядя ей в глаза:
— Лера, я хочу с тобой серьезно поговорить, но после. Сейчас мы пойдем и купим тебе теплую одежду по сезону. И сапоги, наверное? Не знаю, не разбираюсь в женской обуви, но, кажется, все давно переобулись в зимнюю резину и никто не бегает в кедах.
Вижу в глазах отголоски той ярости, которая позволила ей скатать колбаской тяжеленный ковер в прихожей.
— Я не могу себе этого позволить. Сейчас.
— Платить буду я.
Шумно втягивает в себя воздух. В глазах чистый гнев.
— Ты привык к другим женщинам, да? Хочешь, чтобы я была такой же, как они?
— Хочу, чтобы ты не мерзла, — отвечаю спокойно. — А ты же наверняка оставляешь себе копейки, а все остальное отдаешь Зинаиде. Разве я неправ?
В машине повисает тишина. Я попал в точку.
— Ты все равно не должен платить за меня, — говорит она тихо.
