Шум в ушах очень похож на море, и он нарастает. Холодный темный прибой меня и захлестывает. Темнота смыкается.
Я перестаю существовать.
В больнице меня регулярно допрашивали. Следователям не терпелось узнать, как выглядели члены банды, они приносили фотороботы и фотографии со стены в участке «Их разыскивает полиция». Я говорил, что никого не узнаю.
Я и не мог никого узнать.
Тендер, к моему удивлению, так и остался за мной. Хотя я был уверен, что Лазорев найдет уловку, чтобы вывернуть все так, чтобы моя фирма лишилась заказа. Впрочем, я рано радовался. Другие заказы стали таять, как первый снег. Регулярно звонили из офиса. Говорили, что заказы уводили буквально из-под носа, а другие фирмы, что сотрудничали с нами, мягко, но верно разрывали контракты.
Бизнес медленно шел ко дну.
На выписку ко мне в больницу приехал Штолле. Руку протягивать не стал, я не настаивал.
— Глупо, Макс. Очень глупо. Телок бы на всех хватило.
Так вот какой была официальная версия случившегося. Что мы с Лазоревым проститутку не поделили.
В аэропорт меня отвезла Марина на моей машине. Сказала, что отправит тачку в город с нанятым водителем. Говорила она сухо. Я был в опале, а женой декабриста Марина становиться не собиралась.
— Нельзя кусать руку, которая тебя кормит, Макс, — поделилась она со мной мудростью на прощание. — И сходи в клуб анонимных алкоголиков, что ли. С твоей зависимостью нужно что-то делать. Ты бросаешься на невинных людей, Макс. Ну и в твоем возрасте должен стоять, ого-го! Это все алкоголь.
Я не стал ее ни в чем переубеждать. Сама-то она собиралась и дальше лизать руку, которая ее кормит.
А я с этим завязал.
Когда я вышел из самолета, в родном городе, то едва устоял на ногах. Плачущая Лариса повисла у меня на шее.
— Их найдут, обязательно найдут, — причитала она.
— Кого? — не сразу сообразил я.
Этих козлов, которые тебя избили! Макс, Макс, что же тебе в номере не сиделось?
Ах ну да, какая-то банда малолеток. Удивительно, что у всех были свои версии произошедшего и никто, кроме меня с Лазоревым не знал правду.
Когда Лариса отъехала от аэропорта, я спохватился.
— А куда мы едем?
— К нам.
— Почему ты не везешь меня домой?
Я как наяву видел догорающие руины моей квартиры.
— Тебе нужна забота, — сказала Лариса. — Хотя бы первое время. Потом наймем тебе сиделку. А пока поживи у нас.
— А с моей квартирой все в порядке?
— Ну, твой фикус сдох.
— А у меня был фикус?
Я вспомнил невзрачное растение в горшке. Кажется, только Лера его и поливала.
Лера. Боль в груди так и не уменьшилась.
— Был, — кивнула Лариса. — Хочешь, купим тебе новый?
Я закатил глаза.
— Ты из роли любящей мамочки-то выходи иногда.
— Это сложно, когда у тебя трое. Мальчики будут очень тебе рады, Макс.
— А ты спешишь домой? — спросил я Ларису.
— А тебе врачи разве не прописали постельный режим?
— Прописали, но мы можем сначала заехать в одно место?
— Ты что, с ума сошел? Тебе надо в постель!
— Пожалуйста, сестренка. Хочешь, я буду сидеть с твоими пацанами три раза в неделю вместо одного?
— Ты сейчас с ними и часа не просидишь. Посмотри на себя! Кощей Больше-неБессмертный.
— Пожалуйста, Лара. Это важно.
— И почему это важно?
Я не сразу нашелся с ответом.
— Макс?
— Я влюбился.
Лариса ударила по тормозам и уставилась на меня:
— Да неужели? И чего ты раньше не сказал?
— Только сейчас понял, что пора действовать.
— Ладно, и куда ехать?
— Дом престарелых на Огородной.
— КУДА?!
Из-за трещины в ребрах ржать было больно, но я все равно ржал сквозь слезы, глядя на выражение ее лица. Сестренка на полном серьезе решила, что я влюбился в какую -то пенсионерку. Боже.
— Сворачивай быстрее вон там направо, а я объясню по дороге.
Я бегло рассказал ей про Леру, с которой познакомился в клинике, пока она навещала свою бабушку, а я инспектировал объект. Я опустил все, что только мог, представив для Ларисы события так, что я уехал на конференцию и потерял ее контакты. Телефон разбили при нападении. Теперь был только один выход найти ее. Вернуться в клинику.
Лариса любила истории о воссоединении влюбленных. Так что довезла быстро и осталась в машине, когда я убедил ее, что справлюсь сам и вообще много времени это не займет.
Зинаида при встрече чуть не переломала мне оставшиеся ребра. Она читала новости и знала о моих злоключениях. А еще вывалила на меня все новости скопом, не утаивая вообще ничего.
— Лера звонила мне накануне, по межгороду. А потом перевела на счет большую сумму для бабушки. Это ваших рук дело? — спросила она.
У Леры откуда-то взялись большие деньги и сразу. Подозрительно. Чтобы не вводить Зинаиду в заблуждения, я согласился. Больше ничего нового она не сообщила. Я уже хотел уйти, когда вдруг спросил:
— А можно увидеться с ее бабушкой?
— Почему нет? Сегодня Тамара Алексеевна себя очень хорошо чувствует.
