У меня после того недоразумения с Мариной никого не было. Я не испытывал влечения к женщинам, как такового. Все другие в мире просто перестали существовать. Только одна имела значение — и она была не рядом со мной.
Я забрал пацанов, повез их как всегда в кинотеатр. Лёва молча ел свой двйной чизбургер и на мои вопросы, что с ним, не отвечал. Только Саня по секрету, при этом сидя рядом с братом, сказал, что Лева поссорился с девчонкой.
Зачем вообще нужны эти девчонки? — сообщил Саня, окуная картошку фри в кетчуп. — Скажи, Макс? — он ткнул младшенького под ребра.
Макс был под впечатлением ссоры с девчонками из детского сада, так что согласился безоговорочно.
Мы с Левой переубеждать их не стали.
После кинотеатра я повез ребят домой, к Ларисе. У сестры я прожил пару дней от силы. И то согласился, только потому что ее муж Василий сказал, чтобы я не спорил с сестрой, иначе она никому житья не даст. После вернулся к себе, где даже лифт, пока я поднимался в квартиру, напоминал о Лере.
Дома Лева сразу ушел к себе в комнату, хлопнув дверью. Я понимал племянника куда больше, чем он мог представить. Обычно, в ответ на детские страдания взрослые говорили, что это все фигня, однажды забудется и дальше будет только лучше.
Я мог бы сказать племяннику, что дальше будет только хуже.
— Опять будет рубиться в свои танки до утра, — вздохнула Лариса. — Вась, ну поговори с сыном!
Василий развел руками.
— У сына первая несчастная любовь. Тут разговорами не поможешь.
— Вася, неужели ты собираешься смотреть эту ерунду? — крикнула Лариса мужу в ответ. — Ты ведь даже на выборы не ходишь!
— Если пульт не найдем, все вместе смотреть будем! — ответил из другой комнаты муж.
Я с серьезным видом пожал руки Сане и младшему Максу. Они мутузили друг друга, наворачивая круги вокруг меня, пока я натягивал куртку, но установили перемирие ради прощания со мной.
— Парни, куда вы дели пульт? — снова крикнул Василий. — Если не найдете, будем предвыборные ролики вместо мультиков смотреть!
Пацанов как ветром сдуло.
Лариса еще раз обняла меня.
— Хочешь, оставайся на ужин, Макс?
— Я лучше пойду, — сказал я, касаясь дверной ручки.
И тут сердце прошило болью.
— Макс? Что с тобой? Болит где-то? Ты весь побелел.
Этот голос... Я не мог ошибиться.
Я медленно разжал пальцы и отпустил дверную ручку. Обутым и одетым, не обращая ни на кого внимания, прошел в комнату, где работал телевизор. Пальцы сами потянулись к экрану.
Я не мог поверить своим глазам.
За накрытым столом между Лазоревым и какой -то женщиной сидела моя Лера. И она улыбалась.
— Я нашел пульт! — крикнул Саня: — Эй! Отдай! — возмутился племянник, когда я выдернул пульт у него из рук, опасаясь, что канал в любой момент переключат.
— Макс, ты меня пугаешь, — сказала Лариса.
— А зачем дядя гладит телевизор? — спросил младший Макс. — Кто эта тетя?
— Макс?...
— Это она, Лариса. Девушка, которую я ищу столько времени.
Лера на экране была причесана иначе — и на ее лице, наверное, еще никогда раньше не было так много косметики, хотя визажисты и старались добиться того, чтобы этот слой штукатурки казался естественным.
Она сидела ровно, камера снимала ее вполоборота. У меня перехватило дыхание от того, какой красивой она была сейчас.
— Дочь кандидата в президенты? — удивилась сестра.
— Что? — переспросил я.
— Ну вот, — Лариса указала на экран, — читай.
«Интервью с кандидатом в президенты и его семьей».
— Дочь? Она его дочь?!
— Ты не знал?
Я качнул головой. Попятился от телевизора, указывая в экран на Лазорева, который с серьезным видом расписывал будущее страны под его началом.
Всем странностям нашлось одно простое объяснение. Она его дочь. И это он забрал ее у меня.
— У нее была другая фамилия, — сказал я. — И другое отчество. Она сказала, что разорвала все связи с семьей, после того как...
Я понял, что задыхаюсь. От правды. Кулаки сами сжимались и разжимались. Костяшки на руках только недавно зажили. Лазорев действительно подслушивал в отеле, хотел убедиться, что в моем номере именно Лера, а не какая -то другая девушка. Вероятно, он успел заметить ее раньше, чем я поднялся. А в остальном — это был только вопрос времени.
Моя девочка закрыла двери на все замки после встречи с ним. Разве нужны еще доказательства, что Лазорев именно то чудовище?
«Мой ближайший родственник», — сказала Лера, и если бы я знал это тогда. Если бы я знал. Он бы не ушел живым. Богом клянусь.
И он метит в президенты? Мир что, окончательно сошел с ума?
— А с виду довольно счастливая семья, — пожала плечами Лариса.
На экране действительно была именно такая семья. И если бы я не знал Леру, действительно не знал ее, то я бы поверил каждой секунде этого долбанного театра. Стилисты одели и мать, и дочь, и отца так, чтобы цвета перекликались. Чтобы все они смотрелись гармонично. Мягкие пастельные тона, красиво сервированный стол в богатой столовой. Сильный мужчина и две красивые женщины рядом с ним.
Он не купил ей куклу».
Я до боли сжал кулаки, призывая себя к спокойствию.
— Лариса, мне нужна помощь.
— Это я вижу.
— Виски? — предложил Василий.
Я покачал головой.
