— Да, я иииинтересуюсь…
— …иииинтересуюсь ппппочтовым яяящ…
— Вы, наверное имеете в виду этот шест? — В глазах хозяина на этот раз было что-то такое, что Билл ненавидел с детства: неловкость женщины или мужчины, вынужденных выслушивать заику, попытка быстрее закончить за него мысль, чтобы этот паршивый ублюдок поскорее заткнулся.
Слова настолько отчетливо прозвучали в его мозгу, что казалось, он одержим демонами, как в библейские времена — человек, в которого проникло что-то Извне. И все-таки он узнавал этот голос и знал, что это его собственный голос. Он почувствовал, как испарина выступила на лбу.
— Я могу предложить вам
этот шест, — сказал хозяин. — По правде говоря, я могу сбавить цену. Он стоит 2-50, но вам отдам за 1-75. Как вы на это посмотрите? Это единственная настоящая старинная вещь в моем магазине.
— ...почтовый ящик! — Билл почти кричал, и хозяин немного отпрянул. — Не нужен мне шест! Мне нужно… шест мне не нужен.
— С вами все в порядке, мистер? — спросил хозяин. Его тревожный тон гармонировал с глубокой озабоченностью в глазах, и Билл увидел, что его левая рука исчезла со стола. Он осознал неожиданно больше с помощью логики, чем интуиции, что перед хозяином открытый ящик стола, который Билл не видит, и он почти наверняка положил руку на пистолет. Может быть, он боялся ограбления; а более вероятно, просто беспокоился. В конце концов он был нормальным человеком, в этом городе только недавно прикончили Андриана Меллана.
Откуда это взялось? Какой-то бред.
Снова и снова.
Огромным, титаническим усилием Билл попытался побороть это. Он заставил себя перевести это предложение на французский. Таким путем он боролся с заиканием, когда был мальчишкой. В то время, как слова всплывали в его сознании, он изменял их… и неожиданно почувствовал, что заикание отступает.
Он понял, что хозяин говорит что-то.
— Ииизвините, пожалуйста, что?
— Я говорил, что если у вас чешутся кулаки, валите на улицу, мне здесь этого на хрен не нужно. Билл глубоко вздохнул.
— Давайте начнем сначала, — сказал он. — Как будто я только что ввввошел.
— Хорошо, — сказал хозяин довольно миролюбиво. — Вы только что вошли. И что же?
— Ввввелосипед на витрине, — сказал Билл. — Сколько вы хотите за велосипед?
— Двадцать баксов, — с облегчением сказал хозяин, тем не менее не спеша извлекать руку из стола. — Сначала я думал, это настоящий «Швин», но теперь мне кажется, что это просто имитация. — Он смерил глазами Билла. — Довольно большой велосипед, вы сможете ездить на нем сами.
Думая о скейтборде зеленого цвета, на котором он хотел проехаться, Билл сказал:
— Я думаю мои велосипедные времена уже прошли. Хозяин пожал плечами. Он наконец вытащил левую руку.
— У вас мальчик?
— Да.
— Сколько ему?
— Ооодиннадцать.
— Слишком большой велосипед для одиннадцатилетнего — Вы берете чеки?
— Десять баксов сверх стоимости.
— Я дам вам двадцать, — сказал Билл. — Не возражаете, если я позвоню?
— Пожалуйста, если это в черте города.
— Да, это здесь.
— Тогда идите сюда.
Билл позвонил в публичную библиотеку Дерри.
Майк был там.
— Где ты, Билл? — спросил он. А потом сразу же:
— С тобой все в порядке?
— Со мной все отлично. Ты уже видел кого-нибудь из наших?
— Нет, мы же встречаемся вечером, — последовала пауза. — Так, по крайней мере, я полагаю. — А чем я могу помочь тебе, Большой Билл?
— Я покупаю велосипед, — спокойно сказал Билл. — Я просто думал, что смогу докатить его до твоего дома. У тебя есть гараж или что-то в этом роде, где его можно поставить?
Последовало молчание.
— Майк, ты что?
— Да-да, я здесь, — сказал Майк. — Это Сильвер? Билл посмотрел на хозяина. Тот читал свою книгу снова… или может быть просто смотрел в нее, внимательно слушая.
— Да, — ответил он.
— А ты где?
— Это называется «Секондхэнд Роуз, Секондхэнд Клоуз».
— Хорошо, — сказал Майк. — Мой адрес: Палмер-лейн, 61. Тебе лучше доехать до Мейн-стрит…
— Я найду.
— Ладно. Я тебя встречу. Будешь ужинать?
— Хорошо бы. А ты сможешь уйти с работы?
— Без проблем. Кэрол останется за меня, — Майк снова заколебался. — Она сказала, что здесь был какой-то парень, за час до моего прихода. Он выглядел, как привидение. Я попросил ее описать. Это был Бен.
— Ты уверен?
— Да. И велосипед. Похоже, это часть всего прочего. Как ты думаешь?