Ник отвернулся и повел его к своему иллюзорному дворцу, построенному на границе прошлого и будущего.
Повел его ДОМОЙ.
Рука, держащая руку Туми, вздрагивала, и Туми шел, не поднимая глаз – лучше не видеть, как плачет Главный Лангольер прошлого, Ник Хопуэлл.
Туми все еще боялся Ника. Но знал, что журналы ему больше не понадобятся.
Лангольеры по – другому расправляются с прошлым.
========== Причина, по которой Джорджи не убежал от водостока в день своей смерти. ==========
Каждый ребенок хочет иметь друга – волшебника.
И многие дети имеют таких невидимых друзей – послушных, никогда не ссорящихся, умеющих абсолютно все, и в любой момент готовых творить чудеса.
У Неудачников теперь был такой друг – волшебник. Настоящий волшебник, творящий вещи из ничего, умеющий летать и менять погоду по настроению. Он был почти тем самым другом из детской мечты – всесильным и могущественным, он был ребёнком, но на этом все сходство с невинным персонажем из детских грез и заканчивалось.
Слушаться волшебник никого не собирался.
Он ни с кем не ссорился специально, но так как чувство юмора у Оно было своеобразным, ребята часто оказывались на грани нервного срыва. Играть с ним было, конечно, весело и очень интересно – но Неудачники сразу поняли, что это волшебник играет с ними, а не они с ним. И правила игры тоже устанавливало Оно – сложно перечить, когда тебя, как котенка, одной рукой держит двухметровая инопланетная Тварь.
А главное – маленький детёныш существа из другой Вселенной жрал детей. И с этим фактом Неудачникам приходилось мириться.
Выбор у ребят был небольшой – добить Оно, или позволить ему продолжать убивать людей.
Пусть Пеннивайз теперь старался охотиться на невкусную для него пищу – на наркоманов, пьяниц и бандитов – это были люди. И, зная это, Неудачники чувствовали себя соучастниками убийств.
Их волшебник был чудовищной хищной Тварью, управлять поведением которой могли только Билл и Джорджи – и этот факт держал ребят в постоянном напряжении. Что, если Оно разозлится и перегрызет их всех только за то, что Билл с ними поссорится?
Неудачники ссориться друг с другом не собирались, конечно же, но они были детьми, и допускали такую возможность. Особенно, когда Билл не позволял ругать Пеннивайза за его очередную жуткую шуточку или снисходительно смеялся, выслушав очередную новость о том, что детеныши Оно перегрызли все провода в доме.
Такое поведение казалось Неудачникам, еще хорошо помнящим, как все они забивали Оно до смерти, неправильным. Конечно, то, что они сделали, было тоже неправильно… или правильно?
Эта двойственность ситуации, эта невозможность сделать выбор мучила всех.
Билл и Джорджи сделали свой выбор много лет назад – но Неудачники еще совсем недавно считали Оно врагом, и относиться к нему с такой же любовью, как Денбро, пока не могли.
Билл страдал от сложившейся ситуации сильнее всех, только не показывал этого, чтобы не осложнять все еще больше.
Он понимал, что происходит в душах его друзей. И помнил, как мучился и страдал сам – только начиная привязываться к Оно и ненавидя его за смерть Джорджи. Помнил, как леденело все внутри от ужаса, когда Пеннивайз дотрагивался до него – эти лапы хватали его брата и тащили к водостоку, а эти зубы рвали его плоть – и Билла тошнило от ненависти к Твари, в огромной башке которой не было ничего человеческого.
Да и Пеннивайз не очень – то доверял Неудачникам. Билл стрелял в него, но это было давно, и Оно знало, что Денбро теперь скорее в себя выстрелит, чем в него. А вот друзья Билла были все еще опасны – они не хотели больше убивать, но Пеннивайз знал – и Неудачники знали, что по-настоящему Оно пока никто не простил. Слишком сильно и долго они мучились, и слишком страшной была плата за жизнь.
Лежать в кроватях без сна, давясь слезами и боясь разбудить родителей; бояться каждого скрипа, каждого шороха в доме; трястись каждый раз, открывая шкаф; мучиться от осознания того, что помощи ни от кого из взрослых не будет, что они всего лишь пища на гигантской тарелке с названием Дерри, и что играющая с ним Тварь в любой момент может их сожрать, если захочет.
И трупы. Смерти детей и взрослых были настоящими, и это были ужасные и жестокие смерти. Жертвы хищного монстра, безжалостно терзавшего их и жрущего заживо еще кричащую добычу – пропитанную болью, страхом и страданиями.
И вот этот инопланетный кошмар умел любить?!
Неудачники ощущали себя детьми, забравшимися в хранилище с ядерной бомбой и пультом управления. Пока они нажимали только нужные и правильные кнопки, красная с надписью «пуск» была надежно заблокирована… но разница была в том, что их «бомба» и сама могла нажать эту кнопку. И вот это было страшнее всего.
Было еще второе Оно, древнее, о котором рассказывал Билл. Но Неудачники пока не воспринимали факт Его существования серьезно, потому что еще не видели Его. А вот к детенышам Оно все привыкли быстро – пушистые толстые тельца никого не пугали, да и трудно бояться того, что помещается на детских руках и мурлычет.
***
