– Да, Вы в моих глазах – тот идеал женщины, которой можно поклоняться, как богине. Я сожалею, что у нас разные веры. Я верю в Аллаха, Вы в Ваших богов. Ваша поэзия способна растопить любое сердце, даже если оно заковано в броню, такое сердце раньше было у императора Ниммё. Он был отстранён, холоден и равнодушен к этому миру. В его глазах была Вечная печаль. Но сейчас он – совсем дугой человек. Вас невозможно не любить, красавица Оно.
Он приблизился ко мне и долго смотрел в мои смущённые глаза.
– Прошу Вас, дайте мне Вашу руку.
Халиф прижал мою руку к своему сердцу.
– Если б император не являлся моим другом, я молил бы Вас остаться в моём гареме. Вы стали бы украшением моего халифата. Однако моё предложение остаётся в силе, и Вы можете подумать над ним.
– Я никогда не оставлю Японию. Я люблю мою страну – Страну Восходящего Солнца. Я люблю туманы, опускающиеся на землю и Океан, я люблю молчаливый и грозный вулкан Фудзи, всегда вдохновляющий меня. Я люблю шёпот волн, так ласкающих мой слух. И….я очень люблю императора, я не смогу жить, если его вдруг не станет.
– Разве Ниммё что-то угрожает? – спросил Джафар-аль-Мутавакиль.
В его чёрных глазах читалось беспокойство.
– Я слышала, вокруг моего возлюбленного собирается заговор. Его уже пытались отравить, и эта поездка лишь отсрочит ненадолго столкновение с противоположной стороной.
– Вы говорите об отравлении? – спросил халиф, немного поразмыслив над чем-то.
– Да, повелитель. Перед поездкой император чувствовал себя совсем скверно. Вы мне незнакомы, но я чувствую, что могу довериться Вам. Ваши глаза – это не глаза предателя, но глаза верного друга.
Халиф трижды хлопнул в ладоши, пришёл слуга.
Джафар что-то шепнул арабу-слуге на ухо, тот поклонился и вышел. Затем через несколько минут слуга вернулся, что-то принеся на серебряном подносе, что-то накрытое красной тканью. Халиф убрал ткань, протянул мне невзрачный серый камень.
– Это – очень ценный минерал, – произнёс халиф Джафар, – в моей резиденции всего два таких минерала. Один из них я дарю императору. Возьмите же.
Я посмотрела на неправильной формы серый минерал, взяла его в руки. Он был холодным и очень твёрдым.
– В чём же его ценность, повелитель?
– Этот минерал способен впитывать яды из пищи и вина. Положите его в сосуд с вином, которое Вы хотите подать императору, выдержите этот минерал в сосуде в течение некоторого времени, затем подайте императору. Ему ничего не будет угрожать, потому что яд обезвредится прямо в сосуде.
– Благодарю Вас, повелитель.
Я упала на колени и поцеловала полу его халата, казалось, халиф был поражён моим внезапным порывом.
– Прошу Вас, не нужно. Богине не пристало кланяться обычному смертному.
– Но я не – не богиня. Я – лишь скромная слуга императора и подчиняюсь своей собственной судьбе.
….Звёзды в ту ночь стояли очень низко, казалось, протяни руку, и эти зёзды упали бы прямо в твои руки.
Император Ниммё долго всматривался в звёздное небо, всё было для него в диковинку, я понимала это по мимолётной улыбке, появляющейся на его лице.
– Смотри же, красавица Оно, вон на ту жёлтую движущуюся звезду. Она так прекрасна, что напоминает мне тебя. Я назову эту звезду твоим именем.
Я посмотрела в подзорную трубу, увидела жёлтую сияющую точку, а рядом с ней очень медленно двигалась какая-то красноватая точка.
– Я вижу другую звезду, Ваше Величество, – произнесла я, – она красная. Я бы назвала эту звезду Вашим именем, повелитель Океана.
Император вздохнул:
– Возлюбленная моя, когда-нибудь мы будем, так же, как и они, плыть в небесах и смотреть на этот грешный мир сверху и удивляться тому, что люди – эти маленькие создания, имеют очень много бесполезных дел, которые кажутся им огромными, грандиозными. А на самом деле вся грандиозность не здесь, а там….Там.
Я показала на небо.
Он заметил слёзы в моих глазах, обнял меня, попробовал на вкус слёзы.
– Они солёные, как Океан. Почему ты плачешь, моя Оно?
– Мне кажется, моя жизнь без Вас потеряет смысл, Ваше Величество. Я просто на миг представила это, и мне стало не по себе.
– Но почему ты думаешь, что я умру, дорогая?
– Мы все когда-нибудь умрём.
Он нежно гладил мои волосы и шептал те слова, в которые мне хотелось верить, но я не верила.
– У меня дурное предчувствие, Ваше величество.
Он вздохнул:
– Я благодарен за то, что мой друг, халиф Джафар, предоставил в наше распоряжение сегодня свою обсерваторию. Давай не будем говорить о грустном. Я уверен, твои предчувствия не сбудутся. Мы поженимся по возвращении и будем очень счастливы друг с другом. Вот увидишь. Как ты находишь халифа Джафара?
– Он очень умный человек. Он – такой же философ, как и Вы, Ваше величество. И также, как и Вы, любит поэзию. Среди его придворных очень много учёных.
Император грустно посмотрел на меня.
– Увы, среди моих придворных слишком много тех, которые жаждут власти. Они хотят возвести на трон моего старшего сына Монтоку, устранив меня, потому что Монтоку будет делать то, что нравится фудзивара.
