– Механизм, изобретённый моими учёными, – с гордостью произнёс халиф.
– По нашим представлениям мир, в котором мы живём, представляет собой плоскость, окружённую горами, Фудзи-ямой и Огромным Океаном. Иногда его трясёт, потому что в Океане живёт огромная Рыба.
– Весьма романтичное представление, – заметил халиф, – и всё же, я уверен, что Земля представляет собой шар, мы обитаем на огромных островах, окружённых Океаном, который велик и безбрежен.
Острова изображали жёлтыми плитками, жёлтые блики добавляли больше света в обсерваторию, особенно, когда наступал вечер.
– Мы не можем видеть Землю, потому что она огромна, но расчёты учёных говорят о том, что Земля – вовсе не плоскость, а шар. Когда-нибудь отношения между нашими государствами станут очень крепкими, и жители Страны Восходящего Солнца узнают о многом. А мой халифат получит много шёлка из Китая и бумагу, в которой мы так нуждаемся. Мы уже отправляем наши торговые суда в Китай.
Я, как заворожённая, продолжала наблюдать за вращающимся голубым шаром.
– Император очень желает, чтобы эти отношения развивались, – произнесла я, – однако фудзивара (аристократы рода «фудзивара»), занимающие видные посты, настроены агрессивно. Они преследуют личные цели, касающиеся только их. Они не заинтересованы в развитии отношений между Японией и Арабским Халифатом.
Халиф Джафар грустно вздохнул:
– Император при прошлой нашей встрече упоминал об этом. Ему предстоит преодолеть много препятствий, – Аллах да поможет ему в этом, – произнёс халиф, возведя руки к небу.
Он повёл меня по винтовой лестнице, и вскоре мы оказались на самом верху обсерватории. В куполообразном потолке было проделано отверстие, куда была вставлена огромная труба.
– Отсюда я наблюдаю за небом, – пояснил учёный халиф.
– О, как бы мне воочию хотелось увидеть это небо со множеством звёзд! В детстве я любила наблюдать за Океаном, огромной горой Фудзи и за звёздами. Правда, во время туманов их почти не видно, но даже у нас случается ясная погода. Звёзды помогают мне писать стихи.
Халиф улыбнулся мне:
– Сейчас на небе тоже ничего не видно, но ночью можно увидеть многое. Приходите сюда с императором ночью, я покажу вам то, что наблюдаю здесь уже много лет, а до меня это делал мой отец и дед. Они тоже увлекались созерцанием звёзд и поэзией.
– Так это Ваши стихи прочёл мне император накануне нашей поездки? – спросила я.
Халиф выглядел смущённым.
– В моём халифате много поэтов и философов, г-жа. Возможно, эти стихи принадлежали кому-то ещё.
Я вспомнила те стихи, которые накануне поездки прочёл мне сам император Ниммё.
– Возможно, – ответила я, – но эти стихи были воистину прекрасны и совершенны. Они тронули меня.
Я увидела на этот раз, что смущение халифа Джафара стало ещё сильнее.
– Ведь сознайтесь, Повелитель Мира, это были Ваши стихи?
– Да, я боялся, что такой прославленной поэтессе, как Вы, не понравятся мои стихи, поэтому предпочёл не признаваться в моём авторстве.
– Вы ничего не слышали о великой Сапфо? – спросила я.
– Слышал. Некоторые из моих подданных, побывавших на острове Лесбос, куда была сослана эта удивительная женщина, видели её изваяние. Однако сейчас здесь в этой обсерватории я бы хотел услышать Ваши стихи. Прошу Вас, прочтите что-нибудь из тех сочинений, которые принадлежал Вам.
– Вы никогда не слышали моих стихов от императора?
– Я слышал о них, но у меня не было возможности лично познакомиться с Вашей лирикой, звучащей из Ваших уст.
– Но…..
– Прошу Вас, прекрасная Оно…..
Солнце струилось сквозь голубую гладь изразцов, и среди этого великолепия полились стихи из моей души…..
….. «Распустился впустую,
Минул вишнёвый цвет.
О, век мой недолгий!
Век не смежая, гляжу
Взглядом долгим, как дождь.
.
Когда ясихидэ
Назначен был в Микава,
Он написал мне:
«Не хотите ли взглянуть
На земли,
Коими я буду управлять?»
Я отвечала:
«Оборваны корни
Плавучей плакучей травы.
Так и я бесприютна!
С лёгкой душой поплыву по течению,
Лишь только услышу:
«Плыви».
.
Это всё моё сердце,
Что отплыть я решилась
В столь непрочной ладье.
Всякий день
Её заливают
Невольные горькие волны.
.
Вновь приходит рыбак
В ту бухту, где травы морские
Уже давно не растут, -
Но напрасны его страданья,
Упованья на
Радость встречи….
.
Разве я – проводник,
Что должен к деревне рыбачьей
Указать ему путь?
Отчего же
Сердится милый,
Что не вывела
К Тихой Бухте?»
……
Моё сердце билось очень сильно, когда я закончила. Тайком я глядела на халифа Джафара, пытаясь понять его реакцию, но он сидел передо мною, печально опустив глаза, и смотрел в пол.
– Что же Вы молчите, повелитель? – наконец, решилась спросить я, совсем забыв о дерзости. Мне просто не терпелось узнать, что думает этот великий человек.
– У меня сложилось превратное мнение о женщинах Японии. Мне всегда казалось, что они, будто, тени, следующие за мужской волею и не имеющие своей собственной.
– Но сейчас Вы думаете иначе?
