Клоун вздохнул и посмотрел на книгу. Энтузиазм совсем испарился. Захотелось просто лечь на диван и включить телек вновь, ни о чём не думая. Он понял, что завтрашний кастинг пойдёт в его список позорных моментов, ведь сыграть лучше чем Диксон у него вряд ли получится. Пусть Чарли и не актёр, но он всё же человек, что автоматически даёт ему бонус в виде понимания толкования термина «любовь» в этом произведении. Монстр же не видел никаких отсылок или подтекстов. Лишь «тупость» людских эмоций и неспособность рационально рассуждать. Так что, на этом они решили прерваться.
День уже близился к своей второй половине, когда все, кроме Билла и Ричи вернулись к дому на Джексон стрит, чтобы перевести дух. Парочка отделилась от остальных, дабы наведаться в мотель и посмотреть как там идут дела у Шарлоты с Диксоном и прикинуть, есть ли у Пеннивайза хоть какие-то шансы на успех.
Монстр первым ввалился внутрь, стягивая на ходу обувь и откидывая её в угол прихожей, едва не задев проходящего мимо кота. Плюхнувшись на кресло, он отложил книгу и опрокинул голову назад, смотря в уже до боли знакомый потолок. Хотелось морально подготовиться к поражению, которого по всей видимости было не избежать. Проигрыш всегда был для него чем то унизительным. Выражение «главное не победа, а участие» лишь вызывало смех. По идеологии клоуна, сильные побеждают, а слабые проигрывают, будь это борьба за выживание или же дурацкий кастинг. Вот только, за всё прибывание на земле он не заметил, что проигрывал ещё много раз до этого, начиная с момента, когда решил доказать неудачникам, что сможет их съесть.
— Не впадай в апатию. Ты знал, что так будет. – закатила глаза Марш, проходя на кухню, чтобы налить всем воды.
— Я не знал, что это настолько тяжело! – всплеснул руками тот.
— Быть может, был бы здесь тот, кто лучше тебя знает, ты бы реагировал по-другому. – тонко намекнул на Матурина Бен.
Пеннивайз закатил глаза, отворачиваясь от неудачников, которые уселись на рядом стоящий диван, попивая воду, которую Беверли благополучно налила из-под крана. Она и монстру предложила, но тот лишь скривился, показывая весь свой скопившийся негатив.
— Будешь хандрить, ничего не выучишь. – сказала она, садясь к остальным.
— О, да неужели? А я то не знал! И что теперь? Думаешь, на меня с неба озарение снизойдёт?
