— Так значит, пьеса? Серьезно, Грей? – усмехнулся он. — И кого ты будешь играть? Тень отца Гамлета? Пхахаха...
— Я ничего не смыслю в литературе, так что ваша шутка меня не задела. – фыркнул монстр.
— П-п-просто Генри рассказывал, что вы в своё время тоже играли Ромео. – перешёл к сути Билл.
— Да, вот мы и пришли за консультацией. – подтвердил Ричи. — Вы наверное долго готовились и прочувствовали произведение сквозь себя?
— Пхах, как бы не так!
От столь резкого заявления троица аж подскочила. Проникновенного разговора как-то не складывалось и мальчишки уже начали думать, что не такая уж это и хорошая идея.
— В каком смысле? – прищурился клоун.
— Это был самый ужасный день в моей жизни. Я вышел под балкон Джульетты, сказал два слова и заледенел. Как Генри, когда решил лизнуть языком фонарный столб на прошлое Рождество.
— Последнее можно было проп-п-пустить. – скривился Денбро.
— Но... всё закончилось хорошо? – с надеждой спросил Тойзер.
— Только потому, что я начал шутить. – гордо ответил шериф. — «О что за кони ходят на балконе?» И после этого все покатилось.
Очкарик даже сам чуть не засмеялся, представляя, какого было той девочке, которой Бауэрс старший сказал это в тот момент. Но тем не менее это было слабым утешением и уж точно не дало Пеннивайзу ничего полезного. Скорее наоборот, привило ещё более халатное отношение к пьесе и к произведению. Билл же наоборот нахмурился, мысленно представляя, как клоун поёт прямо на сцене. Не очень приятно будет, если весь город увидит его позор. Хотя, до этого ещё нужно пройти кастинг. А это не так просто.
— Эй, шеф! Вас зовут! – дверь приоткрылась и внутрь заглянул рыжеволосый паренёк в полицейской фуражке. — Там на южной два пьяных парня устроили драку.
— О боже... – протянул Бауэрс, медленно вставая с места.
— Э-эй, вы что, уже уходите? – развёл руками Тойзер. — А как же мы? Вы не вселили в Роберта ни капли стремления выучить Шекспира.
— Почему же? Знать Шекспира очень важно. – наигранно удивился коп. — Вот например, я цитирую: «До двери полпути уже прошёл я. Три четверти. И вот я ухожу!»
После этих слов он быстро вышел из офиса, оставляя неудачников с клоуном одних. Пеннивайз лишь закалил глаза. Теперь произведение казалось ему ещё более нелепым, чем раньше. Он даже начал жалеть, что начал этот спор. Уступи он роль Чарли с самого начала, ничего бы не было. Но разве он мог? Нет. Гордыня не позволит.
— От него вреда больше, чем пользы. – скривился очкарик.
