«В трудную минуту для нашей Отчизны я вновь обращаюсь к вам и призываю встать под знамя Ичкерии для защиты независимости нашей многострадальной Родины! Она в опасности!
Веками была поругана Царским самодержавием и Советской властью. Из своих железных когтей не хочет миром нас отпустить и Россия… Как нация, мы находимся на грани истребления. Настало время поднять знамя независимости нашего государства… Все чеченцы, находящиеся за пределами нашей Родины, обязаны выполнить свой священный долг в защите ее от неверных… Во имя Аллаха милостивого, милосердного…»
Президент Республики Ичкерия Джохар Дудаев.
Читая послание Дудаева, Наташа почувствовала угрозу, исходящую от него. Она с трудом дочитала до конца и беспомощно посмотрела на Умара.
— Что ты решил?
— Еще ничего.
— Кто тебе дал это письмо?
— Гонец приехал от Дудаева. В разговоре он передал и устные слова Дудаева: если я не соглашусь встать на защиту Ичкерии, то дорога туда для меня будет навсегда закрыта.
— А с кем Дудаев хочет воевать? С Россией?
— Да, именно с Россией.
— Он в своем уме? Россия в один миг раздавит его Ичкерию.
По лицу Умара скользнула горькая усмешка.
— Ты плохо знаешь нашу нацию. Если начнется война с Чечней, то России не под силу будет победить ее.
— Лично я сомневаюсь, чтобы Россия пошла войной на Чечню. Народ этого не допустит!
— А мнение народа никто и не спросит. С Чечней будет не Россия воевать, а ее верхушка. Война с Чечней — это удобный предлог для удержания своей шаткой власти и отмывания денег,
— Что-то я не поняла. По-твоему, война с Чечней неизбежна?
— Да, именно так. Дудаев ни за что не согласится подчиниться Москве, а Ельцин и его окружение сделают все, чтобы удержать Чечню в составе России.
— А может, все обойдется?
— Нет. Уже поздно. Война с Россией не за горами. Дело времени.
— Если бы я была президентом, всех вас, кавказцев, отпустила бы с Богом. России от этого хуже не станет, она и без вас проживет, а вот проживете ли вы, это еще вопрос.
Умар нахмурился.
— Если Чечня добьется независимости военным путем, знаешь, к чему это приведет? К развалу всей России.
— Если я плохо знаю чеченский народ, то ты вообще не знаешь наш русский. Благодари своего Аллаха, что в Кремле не до вас, и русский медведь спит и лапу сосет, а если проснется, чертям на том свете будет тошно.
Умар удивленно посмотрел на Наташу, у той глаза сверкали от негодования. Он понял, что задел ее за живое, и решил немного подколоть.
— Хотел бы я знать, когда же проснется ваш медведь и, если не секрет, кто этот медведь? Может, Ельцин?
— Не обязательно Ельцин. В России достаточно много умных мужиков, чтобы его заменить.
— Что-то я не вижу этих мужиков.
Наташа, задетая его словами, какое-то время молча смотрела на него, потом спросила:
— В школе по истории у тебя какая оценка была?
Умар удивился.
— При чем тут это? Допустим, пятерка.
— А без «допустим»?
— Пятерка.
— Я сомневаюсь.
— Тебе аттестат показать?
— Не надо, но если бы ты действительно знал историю на «отлично», то навсегда запомнил бы, что русскую нацию еще никому не удавалось сломить. Пытались гагары, французы и фашисты и прочая мелочь, н что из этого вышло? И на что твоя Чечня рассчитывает? На помощь своих мусульман? Гаркнет на них Россия — и они разбегутся по горам.
Они задели друг друга за живое, каждый с яростью стал защищать свою национальную гордость.
— Ты хочешь сказать, что стоит России раз плюнуть и Чечня окажется перед ней на коленях?
— Да, именно так я и думаю.
— Тогда ты плохо знаешь не только наш народ, но, историю, которую тебе преподавали в школе. Ты, наверное, забыла, как сорок лет царские генералы пытались сломить нас? И что из этого вышло? Какой бы ни была могущественной Россия, ей уже не под силу поставить на колени чеченский народ, да не только чеченский, но и любой другой. Времена другие. Поняла?
На ее лице появилась улыбка.
— Ты хотел сказать, что царские генералы гоняли по горам твоего Шамиля?
— Вижу, ты историю не забыла. Да, именно это я и имел в виду.
— России незачем ставить вас на колени, вы сами перед ней станете.
— Ты так думаешь?
