— На обед не жди. К нам приехала военная делегация из Пакистана, приду поздно. Не скучай.
В обед к Наташе зашла Мария Петровна. Увидев ее опухшие глаза, обеспокоенно спросила:
— Что случилось?
Наташа рассказала о вчерашнем разговоре с Умаром. Соседка попыталась успокоить ее:
— Ему очень трудно принять решение, но, мне кажется, что в Чечню он не поедет. Он любит тебя.
— А мне кажется, что поедет. Вчера я это увидела по его глазам.
— А если поедет, что будешь делать?
— Поеду с ним. Я его одного не оставлю.
— Об этом ты сказала ему?
— Нет. Я сказала: пусть выбирает — или я, или Чечня. Мария Петровна бросила на нее укоризненный взгляд.
Это рассердило Наташу.
— А что же, по-вашему, я должна была ему сказать? Поезжай, миленький? Тебя Родина на подвиг зовет?
— Наташа, а как бы ты поступила на его месте?
— Без колебания выбрала бы его.
— Предала бы родину?
Наташа недоуменно посмотрела на нее и в сердцах бросила:
— Мария Петровна, ради Бога! Не надо высоких слов. За эту родину на чужбине сложили головы мой муж и сын. Вы хотите, чтобы и Умара я потеряла?
— Нет, я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты его поняла.
Сейчас ему как никогда трудно. Несмотря на то, что здесь у него большой пост, он этим не удовлетворен. Он тоскует по России, по Чечне…
А Умар принимал в своем кабинете человека, который привез ему послание от Дудаева и ждал его ответа. Ответ был такой.
— Я внимательно прочитал послание Дудаева. Благодарю за приглашение, но стать под его знамена я не могу. Однажды я дал ему отрицательный ответ и мое решение остается в силе.
— Если вам не трудно, дайте письменный ответ.
Кархмазов сел, быстро написал ответ, сложил лист, протянул ему. Тот, не читая, положил его в нагрудный карман. Перед уходом он посмотрел на генерала. Глаза их встретились, и какое-то время два чеченца неподвижно смотрели друг на друга. Умар не выдержал, отвел взгляд.
— Я знаю причину вашего отказа, товарищ генерал, и понимаю вас, — сказал посланец. — Но Родина в опасности. Она нуждается в боевых офицерах. Отовсюду к нам стекаются офицеры из бывшей Советской Армии. Вы нам нужны. Провожая меня, генерал Дудаев устно просил передать, чтобы вы забыли тот неприятный разговор, который произошел в его кабинете.
— Неужели вы всерьез собираетесь воевать с Россией?
— Это вопрос времени. Россия из своих когтей нас добровольно не выпустит.
— А если она пойдет на вас с танками, чем вы будете защищаться? Одним стрелковым оружием и голым патриотизмом? На днях министр обороны России Грачев заявил, что для захвата Грозного ему понадобится два часа и один парашютно-десантный полк.
— Если бы Грачев знал характер чеченца, так бы не сказал. Мы Грозный превратим во второй Сталинград. На его защиту встанет млад и стар.
— При современном оружии, которым обладает Россия, ваш патриотический дух не поможет.
— Товарищ генерал, если бы вы сейчас были в Грозном, у вас было бы другое мнение. Мы защищаем свой дом, а что защищает Россия?
— Как что? — опешил от такого вопроса Умар. — Это же ее дом! Она защищает интересы народов России, чтобы криминальная зараза из Чечни не расползлась по всей ее территории.
— Если бы вы, товарищ генерал, не были отцом Аслана, которого я хорошо знаю, за такое оскорбление, нанесенное моей родине, вы ответили бы кровью. Пусть про нас все говорят, что мы криминальная республика, что мы, чеченцы, головорезы, мы к этому уже привыкли, но настоящий чечен о своей Родине так не должен говорить. Она как мать!
Умар понял, что допустил оплошность и обидел собеседника.
— Если мои слова вы восприняли, как оскорбление, то прошу прощения. Чечню я люблю не меньше вас. Что касается государственной независимости и отделения Чечни от России, то силовым методом вы этого не добьетесь. Россия есть Россия и она этого не позволит. Здесь нужен политический подход и волеизъявление самого народа, а не Дудаева.
— Девяносто процентов нашего народа готовы пожертвовать своей жизнью во имя независимости Ичкерии. Независимость мирным путем нам Россия не даст. У нее от прежней советской власти осталась та же геополитика — держать народы Кавказа на цепи. Только силой оружия можно заставить признать нашу независимость.
— Вы служили в армии?
— Так точно, товарищ генерал. Служил на Дальнем Востоке, в морской пехоте, капитан бывшей Советской Армии.
— Тогда ответьте мне, капитан, только не как человек, до фанатизма преданный своему вождю, а как реально мыслящий военный. Есть ли в настоящее время у вас сила, кроме голого патриотизма, чтобы противостоять России?
— Есть, товарищ генерал, эта сила в нашей правде. Мы ничего от России не хотим, хотим совсем малого — свободу, такую, какую она сама имеет. Каждый народ имеет право на свободу. Держать народ на цепи, как собаку, нельзя. А нас с царских времен держат. Что касается мирного диалога с Россией, то это все равно что посадить в клетку к голодному волку ягненка и взывать к его совести, чтобы он не трогал его.
— Россия не трогала бы вас, если бы вы все делали цивилизованным путем. Ответьте на вопрос: почему русские из Чечни убегают?
